– В 1914 году, во время Первой мировой войны, войска, расположенные вдоль Западного фронта, решили заключить перемирие на время Рождества, – сказал ему Ганнибал, снова протягивая Уиллу подарок. – Я надеялся, что ты будешь достаточно милосерден, чтобы принять и мое предложение мира, по крайней мере, на сегодня. Сколько плохих решений может принять человек за одну ночь? Если это Уилл Грэм, ответ: много.

Снаружи бушевала вьюга, но, не считая её, в машине было тихо. Устрашающе тихо. Уилл уже десять раз пожалел, что не остался с Ганнибалом. Мысли о том, что сейчас он мог бы сидеть в мягком удобном кресле перед потрескивающим камином с бокалом вина после вкусного ужина и вести приятную тихую беседу, причиняли почти физическую боль. Будет ли кто-то скучать по нему? Ну, кроме собак, которые свихнутся от голода самое позднее дня через три-четыре...

Стихотворение, которое я обязана была написать, ведь их любовь для меня это то, о чём можно писать бесконечно💕

Спокойствие Уилла таится в триаде. [Куба, лодочный мотор, одна маленькая и не длинношерстная, скорее всего, левретка, волны добрые и волны злые, а также великая страхотерапия Ганнибала Лектера. Это — всё.]

Ганнибал становится невероятно тактильным, когда дело касается Уилла. Будь то очередной званый ужин у важных господ или обычный поход в магазин возле дома — доктор Лектер может поклясться никогда ему так не срывало крышу от мимолетных касаний Беделии. А впрочем, с Уиллом дело не только в контакте физическом. Фразы, брошенные совершенно случайно, улыбка или зрительный контакт — всё это мгновенно могло убить доктора моментально.

Ганнибал и Уилл впервые касаются друг друга с момента падения. Это чуть не разрушает Ганнибала.

Уилл посмотрел на опасную бритву, лежащую на стойке в ванной. Бритва блеснула ему в ответ. Он подумал было о том, чтобы рискнуть, но только на мгновенье. Он был чертовски измотан и не ел с самого завтрака. Не самое подходящее время, чтобы пытаться научиться бриться холодным оружием. — Возможно, если ты мне позволишь… — Позволю тебе что? — Я понимаю, что это куда более интимный опыт, чем тебе хотелось бы разделить со мной, но, уверен, он гораздо предпочтительнее альтернативы.

Барселона, Испания. Море, песок и крики чаек. Уилл пытается разобраться в себе и новых чувствах к своему личному монстру, а Ганнибал старается вытащить его из бесконечного круга рефлексии. Вроде бы всё хорошо и спокойно, но идиллия не может длиться вечно.

Ласковые обращения так легко и натурально срывались с губ Ганнибала. Дорогой, любимый, родной, mylimasis, хитрый мальчишка, мангуст, mano meile. Ганнибал не упускал ни единой возможности полюбоваться его смущенным румянцем. А Уилл… Уилл просто звал Ганнибала «Ганнибалом». Он совершенно от этого устал и начал поиск идеального ласкового обращения. И если для этого ему потребуется дразнить Ганнибала самыми дурацкими ласкательными, что же — оно того стоило!

Ганнибал вспоминает, как после кошмара Уилл позволил ему гладить свои волосы. Интересно, разрешил бы сейчас?

Ганнибал словно просит прощения за собственное существование, когда мягко, как бы спрашивая, зарывается пальцами в чужие волосы, нежно проходится короткими ногтями по чувствительной коже головы, стремясь дать понять, что никто его не заставит и он может прекратить. Что он ухитрился подчинить себе самое опасное существо современности. А Уилл только шумно дышит и молчит.

— А что обычно пугает тебя? — У меня нет каких-либо серьёзных фобий, — Ганнибал сделал паузу, прежде чем продолжить: — Включая общепринятые. Вроде боязни неприятия другими, близости с кем-то или одиночества. — Так ты одинок или просто предпочитаешь быть один? — В прошлом я был одинок, — медленно сказал Ганнибал. — Очень-очень давно. Думаю, я боюсь потерь. Но и этот страх не постоянный мой спутник. — Потому что тебе нечего терять… — До недавнего времени мне действительно было нечего терять.

После падения Уилл и Ганнибал уплывают в море, и Уиллу приходится столкнуться с чувствами, которые он настойчиво игнорировал.

С некоторых пор это стало их игрой. Ещё один вопрос. Снова вынуждающий спешно набирать ответ, чтобы посмотреть на следующий ход Уилла. Остановится ли он? Есть ли грань, которую он предпочёл бы не пересекать. До этого они никогда не играли там, где их мог кто-нибудь увидеть, и, если эта самая грань всё же существовала, она находилась вне пределов контроля Ганнибала.

Уилл знает, что Ганнибал следит за историей его поисков в Google, и решает тоже проверить поисковые запросы своего каннибала. Сведут ли поиски в Google их вместе — или, наоборот, разъединят?

Постфинал, попытка максимально достоверно и без ООС разобрать возможное развитие событий после падения в океан, разрешить проблему становления Уилла и его дальнейших взаимоотношений с Ганнибалом. Соотнесение идеалов и реальности, претензия на некую художественность.

Пост-финал. Ганнибал теряет сознание при падении. Уилл помогает ему, и они пытаются начать новую жизнь вместе, со всеми вытекающими сложностями. Двум хищникам предстоит проживание на одной территории. Возможно, следует научиться доверять друг другу чуть больше.