- Слушай, а кто живет в соседней квартире? - Я не так давно здесь, поэтому точно не знаю. Слышал, что там живет больной парень по имени Юнги и к нему иногда приходит сиделка.

Может Тэхёну просто кажется, но ощущение того, что Чимин что-то не договаривает преследовало его вот уже несколько дней. Когда он оторвал взгляд от улицы и взглянул на свои руки, запущенные в блондинистые локоны, то заметил, что в ладонях остались пряди, практически пучками, и по-видимому Чимин это даже не почувствовал. И тут Тэхён с ужасом все понял, ему вовсе не казалось. — Может зайдем куда-нибудь перекусить? — Мм... Не особо хочется

На онлайн концерте Чимину становится плохо, а позже выясняется, что он несколько дней ничего не ел, чтобы лучше выглядеть на камере. Юнги очень зол.

Лезвие плавно очерчивает тонкие царапины на худых, бледных руках, скользит по небольшой косточке на запястье. Кровь стекает по щуплым, тонким, словно бамбуковое дерево ногам. Чимин тихонечко дышит, наблюдая как новые царапины перекрывают старые.

- Между нами, - сипит Чимин, - я хочу умереть.

У Юнги взгляд равнодушный и холодный от рождения, а Чимин просто хороший актер. Юнги в поисках спокойствия хаотично бегает пальцами по клавишам своего фортепиано, но все равно бесится. А Чимин думает, что физическая боль лучше душевной.

Юнги первый раз за долгое время сам себе покупает кофе и сам стоит за этим кофе в очереди. Юнги раздражен, раздосадован и зол. Поэтому когда какой-то олух перед ним делает заказ и начинает медленно отсчитывать копейки, Юнги выходит из себя. А потом раздражается еще больше, потому что все смотрят с немым осуждением.

Преподаватель Мин Юнги на посвящении в первокурсники не вовремя зашел в туалет, где в это же время был Пак Чимин и вызывал рвоту, говоря о ненависти к себе. Юнги это не понравилось и он решил помочь хрупкому парню.

«Я в порядке», — это единственное, что проговорил учителю Чимин, проблевавшись пару минут назад в школьном туалете после столовки. На пальцах кровь от раздертого короткими ногтями горла, а в душе — отвращение. Глубокое отвращение к самому себе.

Глаза желтые. Может, линзы? Сейчас многие их носят, правда, Пак никогда не видел, чтобы кто-то ходил именно с желтыми. Зрачки непривычно маленькие, но это словно маленькое дополнение. Чимин засматривается, тщетно пытаясь понять, настоящий ли это цвет. На губах незнакомца застывает ухмылка, пока он смотрит в ответ, переводя взгляд на последствия неаккуратности парня напротив. - Нет, это не линзы, - неожиданно говорит брюнет, уходя. А у Чимина эти желтые глаза отпечатываются в памяти.

- У тебя нет рвотного рефлекса,- замечает Юнги.

Несколько дней спустя младший довел себя до предела — желудок болел при первой чуть острой, жирной и подобной пище. Но у него хватило мозгов только на то, чтобы практически перестать есть для прекращения ощущений этой режущей боли. "Фрукты, овощи, батончики как перекусы — чем не еда?" И продолжал отдавать большие бутерброды Тэхёну, неожиданно появляющиеся каждый день в его сумке даже после репетиций. Но эта ночь стала последней каплей.

У Чимина есть проблема, с которой он не всегда может справиться самостоятельно. А остальные мемберы прикладывают все усилия, чтобы ему помочь, даже если сами не до конца понимают, что именно должны сделать.

Иногда слово, сказанное не подумав, может ранить даже сильнее, чем огромная тирада.

Чимину все говорили, что он «нормальный», ему не нужно худеть. Но проблема в том, что Чимину не хочется быть нормальным. Ему хочется быть худым.