— Господин Намджун, господин Хосок, а как же Вы? Вы вернетесь домой без омег?— вождь нахмурился. Альфы улыбнулись, надевая на себя свежие чистые рубашки, которые им принесли беты. — Ничего страшного. Повезёт в следующий раз.

Дети-подростки – это всегда сложно. А когда твой ребёнок – истинный омега сына твоего истинного, и ещё при этом юный альфаненавистник – это сложность в квадрате.

Что можно почувствовать, когда твое сердце давно поросло осокой и одуванчиками, а тот, кто раньше выращивал там прекрасные лилии ушел, и вернулся лишь спустя два года? Сокджин чувствует растерянность и то, как внутри вновь все больно оживает.

— Всего лишь царапина,— тихо сказал Намджун и откинул голову на колени Джина. Тот принялся стягивать с него обмундирование. — Что ты делаешь? Сокджин потянулся к доспеху на груди и дёрнул его, снимая. — Раздеваю тебя. Альфа сдавленно зашипел, когда ткань коснулась раны. — Зачем же, интересно?

Тэхён никогда бы не подумал, что оборотни действительно существуют. Более того - что однажды он столкнётся с одним из них.

Джун пылкий и страстный. Он словно созвездия на августовском ночном небе. Жгучий, трепетный. Он тот же теплый август с его медовыми, лиловыми и розовыми закатами. Пылающий ласкающий горящий ярко-красным август, когда хочется утонуть в объятиях, словно горячий чай поздним вечером. Как и вся его любовь. Горячая, искренняя, желанная. Джин боготворит эту любовь.

— Тэхен, я вижу,— шепчет старший и смотрит на свои руки. Он действительно видит свои узкие ладони с ровными белыми ногтями, и ему не верится. Чудо. — Я могу видеть! Тэ выглядит потрясённым. Он бросается к брату и обнимает его за плечи, слёзы наворачиваются на глаза, выражая всё счастье. Сокджин, сидя в объятиях, осматривает небольшую комнату и задерживает свой взгляд на окне. Солнечные лучи рвутся вовнутрь и падают на пол тонкими полосами. Наверняка солнце красивое.

Это было неожиданно и так быстро, что Ким растерялся и продолжил стоять вот так некоторое время, близко-близко к своему студенту. — Простите, — послышался глубокий голос в самое ухо, и Джин распахнул глаза. По телу побежали сотни мурашек от такой невообразимой близости. А пахло от парня густо и так приятно, что глаза закатились от удовольствия, и он наверняка был альфой. — Я забыл телефон.

— Ты не тот оме­га, ко­торый дол­жен прий­ти ко мне,— хрип­ло про­гово­рил муж­чи­на, ве­дя но­сом. — Твой за­пах... На сто­ле ле­жала бе­лая ру­баш­ка, ви­димо, при­над­ле­жащая Тэ­хену. Обо­ротень прек­расно знал нуж­ный за­пах, но Джин пах не так, как сле­дова­ло. — Мой брат не смог прий­ти,— ска­зал Джин, рас­прав­ляя свои пле­чи. Нуж­но бы­ло по­казать это­му аль­фе, что он впол­не мо­жет за се­бя пос­то­ять. — Ста­рей­ши­на от­пра­вил ме­ня вмес­то не­го.

— Ты говорил, что за тобой придёт брат,— вспомнил Джин. Он, если честно, не верил, думая, что бедный парень выдумал это от отчаяния. Надеяться никогда не поздно, но не в их случае, когда всё решено. Тэхен тяжело вздохнул. — Ты не веришь, — догадался он самостоятельно. — Но он придёт. Он уже знает, что я здесь.

Джин недовольно вздохнул, намереваясь встать, чтобы оттереться, но альфа удержал его, хотя совершено точно уснул. — Не уходи,— прошептал Намджун одними губами, заставив старшего вздрогнуть — за два дня он впервые услышал его голос. Уйти не получалось, потому что хватка у блондина была стальная, и Джин лёг назад. Лицо у Намджуна было непривычно бледным, под глазами залегли синие синяки, а губы потрескались от недостатка воды.

— Одиночка,— недовольно проговорил Намджун и вздохнул. — Уже в который раз приходит сюда и охотится. Джин огляделся по сторонам, чувствуя, что на него кто-то смотрит. — Это запрещено? — Я подрался с ним в прошлое полнолуние, потому что он явился в нашу деревню в разгар гона, — ответил альфа. — Наши омеги безумно боятся его. Сокджин замер. — Значит, ты пришёл за мной поэтому? Боялся, что он заявится ко мне?

Замечтавшийся Сокджин пропускает момент, когда кто-то вваливается в его пространство, хотя он настойчиво просил мемберов не заходить к нему. Бога ради, им не по шестнадцать-двадцать лет, здоровые мужиковатые лбы не могут беспроблемно делить узкое для двоих пространство в душе, как раньше.

У Джина от нехватки секса все тело зудит. У Намджуна зудит тоже, да не поэтому.

Намджун на мгновение замер, смотря на сцепившихся омег, в особенности на своего омегу. Последний, рыча сквозь зубы, царапал чужое тело, едва ли не перекидываясь в волка. Минсок визжал, цепляясь за голову, из которой клок за клоком вырывались волосы. Намджун схватил Джина за плечо и потянул на себя, но омега резко развернулся и царапнул его по щеке, глядя безумными глазами. ..

Намджун является самым настоящим драконом, который охраняет деревни и раз в сотню лет забирает у людей человека. Сокджин не ожидал, что выберут его, и что вскоре он сдружится с прекрасным мужчиной, имеющим огромные чёрные крылья, что укрывают его по ночам...

Сокджин и не мог подумать, что его похитит оборотень, да ещё и заставит ребёнка родить. АU, где Намджун оборотень, узнавший в омеге Сокджине свою пару...

- Эй, ну ты чего раскис опять? - Дааа, я тут думаю… он такой идеальный… - Сокджин не договорил. - Вот только не заводи опять свою шарманку о том, что он слишком хорош для тебя, и что ты его недостоин. И вообще… ты же даже не знаешь, как он пахнет, ты ведь ни разу близко не подходил. Может его запах тебе не понравится. – продолжал Чим. - А ты сам то знаешь, как твой Юнги пахнет? Так что не надо мне тут, что я к нему не подхожу, если сам не пробовал даже.

Джин – самовлюблённый омега с ужасным характером, отец которого очень холодно к нему относится. И вот, когда жизни омеги грозит опасность, ему нанимают альфу-телохранителя. Очень горячего альфу-телохранителя. Омега всеми силами пытается противостоять альфе, а Намджун работает над тем, чтобы нечаянно не убить эту занозу в заднице. С каждым разом альфе труднее быть неприступным, а Джину – не поддаться ему.

– Ты мой тигрёнок. Тигрёнок моего сердца, – улыбнулся Намджун, поглаживая мягкие ушки своей пары, что измотанно лежал на его груди. – Заткнись и поцелуй меня наконец, волчара, – пробурчал Джин.