Хёнджин знал, что он красив. И дело не только во внешности: из-за нее люди делали то, что он просил. И хоть в нем было гораздо больше, он брал от нее все, что мог. После ужасающего случая Хёнджин осознал: у него ТИР — травма-индуцированная реакция — способности после травмы, которую он не помнил. Проведя год в молчании, он задумался, продолжать ли ему учебу. Только когда парень с невероятно яркими глазами сел с ним и болтал без умолку, Хёнджин подумал: может, есть что-то, ради чего стоит жить.

Капля пота стекает по его виску, пока он продолжает вколачиваться в тело Хвана. - Сделай так еще раз – Хенджин не говорит, а стонет в его ухо, и Джисон снова проходится членом по простате, от чего Джин дугой выгибается, выстанывая имя младшего. В машине душно и тесно, но это не препятствие для парней, что «познакомились», если можно так назвать «-Хенджин. –Джисон. –Моя машина на парковке» их разговор, несколько минут назад в небольшом клубе на окраине города.

-Ты точно не уйдёшь?- шмыгнув носом переспросил Хенджин. -Никогда не уйду - совсем тихо услышал он, проваливаясь в сон и ещё ближе прижимаясь к младшему.

- Я просто люблю поцелуи! - воскликнул Джисон, в отчаянии вскидывая руки. - Ты не отходишь от Сынмина ни на шаг, но не позволяешь мне поцеловать тебя? Не страдай брофобией! (Или: 5 раз, когда Джисон пытается поцеловать Хенджина, и 1 раз, когда Хенджин, наконец, позволяет ему.)

Хёнджин ненавидит зиму, туфли на каблуках и макияж. А ещё Сынмина с его играми на желания. Это точно последний раз — говорит он себе, когда мимо проходящие школьницы в слишком лёгких для зимы платьях тыкают пальцами и шушукаются. Хёнджин ждёт человека в заячьей шапке. АУ, в котором у Джисона конец осени и романтика в голове, а у Хёнджина начало зимы и сплошной стыд

Джисон зажимает его везде, где придётся. От Джисона пахнет банально. Яблочной жвачкой и какими-то электронными сигаретами. Это не значит, что у Хвана не подкашиваются колени. Джисон ниже него на добрых сантиметров пятнадцать. У него маленькие ладошки, узкая талия и беличья улыбка. Джисон по идее н е м о ж е т Хёнджина зажимать. Не то чтобы ему это когда-нибудь мешало. Хан нагло прикасается и дразнит всё время. Хёнджин не может поверить что из всех людей в мире, именно он его соулмейт.

- Сонсэн-ним! Вам кто-то написал! - маленький ребёнок с большим для него телефоном в руках бежит через всю столовую в сонный зал, чуть не цепаясь ногами за стулья, - Я вам принесу сейчас! Хёнджин принимает у мальчика телефон и смотрит на новое сообщение. "Джисони: Надеюсь твой день проходит хорошо! Люблю тебя, Джинни!"

момент, когда они поняли, что струны их душы играют в унисон. мелодия, которая срывается со струн - со вкусом шоколадных конфет,травяного чая, кислых мармеладных червячков и тепле зарождающихся чувств.

в вечерние планы джисона явно не входил побег со своим бойфрендом от двух полицейских

Однажды, в холодный зимний вечер Хван всё-таки решается признаться в своих чувствах лучшему другу, даже не подозревая, что спустя года их нежная и трепетная любовь не угаснет, а та искра в глазах, которая зажглась ещё очень давно, так и останется гореть ярким и до безумия тёплым светом.

- Теперь я - твой трофей, ты этому рад?

Ты мой чайник, хён, а я твоя накипь, ты от меня теперь не отделаешься. (с)

Как оказалось, на День рождения дарить можно не только тортики.

Джисон так устал от этой мороки из-за подготовки к праздникам, что даже рождество уже не кажется ему чем-то волшебным и долгожданным, а скорее вызывает раздражение и желание закрыться в комнате, только бы не видеть это безобразие. Но, может, у Хёнджина получится снова сделать этот праздник особенным?

Юный дворянин Хан снова не может спать, поэтому идёт в домашнюю библиотеку, чтобы хоть как-то скоротать время. Он не поверил своим глазам, когда увидел того, с кем однажды был близок и с кем пришлось расстаться.

В процессе подготовки к съёмке танца, Хёнджин стал чаще пропадать, оставляя Джисона один на один с правовой рукой.

– Черт, где мои сигареты. – Хенджин еще раз ощупывает карманы под юбкой и кидает на Джисона молящий взгляд. – За отсос любой вопрос, – вместе с дымом, нахально отвечает ему Хан.

– Интересно, чем же всё закончится. – Принцессе хочется знать? – Тебе отрубят язык за такое обращение! – Как жаль, ведь тогда вы не узнаете, что я им умею.

Это как раз таки в стиле длинноволосого – учудить что-нибудь, не предупреждая младшего и потом следить за его поведением. Такое бывало не раз, но Хан всё никак не может привыкнуть к непредсказуемым действиям своего парня.

Джисон думал о его глазах. О том, как клишировано хочет быть кораблём с сокровищами, чтобы не просто так тонуть в его глазах. Философы, скорее всего, тысячу и один раз успели порассуждать на эту тему, но Джисон не философ, да и становиться не собирается. Тем более, философы ничего не знают о том самом океане, в которое так влюблён он.