Хуа Чэн любил американо, байки и сладкое. И ничего не боялся в этом мире. Ровно до того момента, пока не очутился в кресле очаровательного стоматолога.

Мэй Няньцин всё ещё гордится своим бывшим учеником — а почему нет? Не смотря на прошедшие 800 лет и небольшой "бунтарский" период, Се Лянь всё ещё владеет всем, что подобает лучшему ученику: духовные силы, искусство каллиграфии и...целибат. Он ведь всё ещё соблюдает обет, даже после того, как стал жить с этим непревзойденным, да...? Но во время длительного пребывания в Доме Блаженства его худший кошмар стал явью. Се Лянь, его лучший ученик.... Он обучает Хуа Чэна каллиграфии!

Любимые сказки Се Ляня всегда повествовали о принцессах, сидящих безвылазно в башне под охраной дракона и ждущих, когда их спасёт рыцарь. Кто бы мог подумать, что он сам окажется этой самой "принцессой", которой "дракон"-дядя всё же позволит выйти из заточения, но реальный мир оказался далеко не таким прекрасным, как мир в сказках. Да и никто ему не сказал, что рыцари бывают разными...

Хуа Чен приободрился, когда узнал, что понравившийся ему парень устроился в кофейню напротив его офиса. Но как теперь признаться ему в чувствах, особенно, когда всё идёт совсем не по плану, а тёмные секреты обоих норовят вырваться.

Современное AU, где Хуаляни - одноклассники // Хуа Чэн спасает Се Ляня от самого страшного.

Похоже, у Хуа Чэна и Се Ляня накопился богатый опыт по спасению друг друга. Или история про Се Ляня-русалку и Хуа Чэна, который стал безжалостным пиратом-призраком, грозой всех морей, и решил обосноваться в бухте, где живет Се Лянь. Чистой воды совпадение.

Даожчан Се и даочжан Сань рассказывают детям легенду о цветке, что похож на жасмин, но лепестки которого окрашены в ярко-алый.

Се Лянь потерял своих родителей, свою страну, свой статус в армии... а теперь и свое достоинство. Попав в плен и будучи подаренным королю Уюна, он вынужден работать танцором в чужом дворце. Однако не сразу Се Лянь привлекает внимание короля, только когда его застают за обучением детей ведению боя.

Потрахушки.

Се Лянь прикусывает щёку изнутри, стараясь никоим образом не показывать своего восторга, но, судя по тихому (но очень осуждающему) вздоху Му Цина, у него не очень получается. Но кто же виноват, что он такой… очаровательный.

Се Лянь втайне от Хуа Чэна делает татуировку с его именем, но боится рассказать о ней мужу. К чему же может привести недопонимание и при чем здесь истории любви Четырех великих бедствий?

Это утро озарило его всем: улыбкой Се Ляня, его видом, его ровным дыханием и существованием.

Проклятая канга не только ограничивала духовные силы Се Ляня, но и стирала из его памяти некоторые события. Об одном таком забытом эпизоде рассказывает этот фанф. Он произошел, когда Се Лянь во второй раз поранился в пещере десяти тысяч божественных ликов, скрытых под белой вуалью.

Се Лянь тратит слишком много духовных сил, и Хуа Чэн не успевает вовремя помочь ему, из-за чего его дорогой муж получает искажение ци. Или история о Собирателе Цветов Под Кровавым Дождем, который, наконец, смог отыграться за те случаи, когда принц сажал его в детском облике на колени и тискал за щеки.

Кто бы мог подумать, что не все призраки из Призрачного города будут рады нынешним отношениям Князя демонов и мусорного бога. Решив исправить эту ситуацию, они отравляют принца, тем самым делая его младше своих нынешних лет более, чем в 800 раз...

Будучи смертным наследным принцем Сяньлэ, Се Лянь получил страшное предсказание о своем будущем браке: ему суждено было жить в роскоши в качестве невесты великого и могущественного демона, обладающего достаточной силой, чтобы сотрясти сами Небеса! Восемьсот лет спустя Хуа Чэн - великий и могущественный демон - угрожает напасть на Небеса во главе своей демонической армии, если ему не отдадут руку Се Ляня в течение трех дней.

Такой Хуа Чэн принадлежит только ему

— Ваше Высочество, — Хуа Чэн облизывает губы, — Вы мне доверяете? — Не Ваше... — шепчет в ответ Се Лянь, улыбнувшись уголками губ. — Ч-ч-что? — спрашивает Хуа Чэн, заикаясь, будучи явно неготовым к такому ответу. — Я уже Твоё Высочество, Сань Лан, — продолжает шептать Се Лянь, получая немыслимое наслаждение, казалось бы, от такого странного ощущения, как сильное сжимание запястий. Будто Хуа Чэн хотел пригвоздить его к кровати.

Се Лянь не планировал торопить события в их с Сань Ланом личной жизни, но случаются и непредвиденные ситуации. Например, неопознанные демоны-юноши, находящиеся слишком близко к Хуа Чэну.

Над морем Чэнчжу круглые сутки бессветно и пасмурно, пока однажды прямо в его руки не падает солнце из прошлого.