Лань Хуань помнит, как умирал, помнит как осознал, помнит, как пытался сказать ему... Ему нужно увидеться с Цзян Ваньинем.

Лань Хуань прошел долгий путь с их первой совместной ночной охоты, где они бок о бок противостояли яо; на этот раз он сделает все возможное... На этот раз он будет защищать Цзян Ваньиня.

И он снова на поле боя, задыхается, а вэньские псы кишат вокруг, и он рычит, Цзыдянь трещит в его руке, Саньду сверкает... Он собирается разорвать их на части.

Лань Хуань совершил ужасную ошибку

Цзян Чэн совершенно точно не пьян

Лань Хуань не уверен, что готов к этому (или Лань Хуань и Цзян Чэн встречаются на ночной охоте)

Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами.

PWP.

Сильный и самостоятельный человек не нуждается в поддержке? Даже в самой банальной вроде встречи дома или мимолетной заботы? Нет, увы, но поддержка и забота нужна каждому, даже самому вредному.

— Саньду Шэншоу, — он обхватил его лицо ладонями, оставляя влажный легкий поцелуй на верхней губе. — Ты такой замечательный. Цзян Чэн не видел его лица, но точно мог сказать, что Цзэу-Цзюнь широко улыбается, своей нежной приветливой улыбкой, напоминающий цветение лотосов в его родной пристани. — Тебе незачем так называть меня. — Кончиком носа он коснулся его лица и повел по щеке, когда на кожу вдруг попало что-то влажное. Случайно он растер дорожку слез по чужому лицу. — Сичэнь?

Иногда Сичень прилетал в ночь. Совершенно без предупреждения и с такими горящими глазами, что ругаться не получалось. Да и не давали Ваньиню такой возможности, просто прижимали его к кровати настойчивым поцелуем и держали крепкой хваткой. Всякие мысли терялись в раз.

Цзян Чэну нужна моральная поддержка на вечеринке кампуса, на которой обязательно будет Лань Сичэнь, так что он решил позвать с собой любимого старшего брата. ...Или небольшая зарисовка с одним флиртующим чертенком Вэй Ином (за это мы его и любим), одним милым, но социально не адаптированным Цзян Чэном (мы все равно его любим), Лань Сичэнем, который просто ведет себя, как Лань Сичэнь, и одним Лань–ходячий–горячий–секс–Чжанем

Цзинь Лин поднимает глаза: на одеянии кровь. Выглядит свежей. Взгляд направляется выше: по линии волос цзюцзю выступает пот, губы бесцветны. На подбородке также капельки крови. — Цзюцзю, что-то не так? — Он карабкается с пола, но не может перестать смотреть на красные капли. --- Или ханахаки фик, где Цзинь Лин чуть не потерял дядю, но обзавелся семьей.

Глава ордена Лань наконец-то смеётся, а кто, как не он, заслуживает настоящего счастья?

Написана по посту в вк, ссылку на который дам чуть позже в комментарии к работе! Сичэнь никак не хотел мирится с привычкой любимого есть с ножа. - Больно? - тихо спрашивает он, когда впервые видит, как Цзян Чэн, случайно порезает себе язык о тонкое лезвие. На что тт лишь выдыхает и сплюнув кровью говорит: - Нет. Это давно уже не больно. Всего лишь царапина, скоро пройдет. - Обещай, что больше не будешь так делать. - повторяет он ежедневно. - Обещаю. - отвечает Цзян Чэн и ему стыдно.

Крик Цзян Чэна слышали если не все облачные глубины, то большая их часть точно. А день так хорошо начинался.

Наследник ордена Цзян всегда наблюдал за одним из нефритов Гусу. Вскоре он начал различать его улыбку. Знал, когда он улыбается искренне и понимал, что никогда не слышал его смех. Цзян Чэн знал одну вещь - искренняя улыбка Лань Сичэня не предназначалась ему, ведь его взгляд точно был обращен к человеку, стоящему за Ваньинем.

Он уже не надеялся. Он думал, что уже всё потерял.

Цзян Чэн - русал, известный и древний, которого давно никто не видел, но в Цайи заведётся бездонный омут и нужно будет помогать людям...

Первое, что Цзян Чэн увидел, проснувшись в субботу в один из последних дней каникул от включенного будильника, это уже привычная надпись на руке синим цветом: "Доброе утро, мой лотос".