Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Каждый раз, когда Дилюк резко что-то делает, Альберих вздрагивает.

Дилюк перестал замечать многих рыцарей Ордо Фавониус в городе. Привычные завсегдатаи из ордена больше не появлялись в его таверне, в том числе и Кэйа. Поначалу было даже радостно, но чем больше времени проходило, тем сильнее Дилюку хотелось узнать куда, а главное — зачем, запропастился незадачливый капитан кавалерии и свора старых рыцарей.

Нынешние минуты - решающие. Если сумеет дожить до утра, опасность минует, Ордо Фавониус получит своего капитана обратно.

...Потеряв, плачем. Существует множество очень похожих друг на друга миров, которые тесно переплетены между собой. В этих мирах живут одни и те же люди, однако неосновные события могут отличаться. Или история о Дилюке, в чьём мире Кэйа давно мёртв, который попадает в оригинальный мир, меняясь местами с оригинальным Рагнвиндром. Встреча одного Дилюка с Кэйэй, и тоска по нему другого. Как вернуть всё на свои места?

События, происходившие С Дилюком и Кэйей во времена эвента "Заблудшие звезды". Капитан кавалерии Ородо Фавониус Кэйя Олберич стал жертвой загадочного сонного проклятья, коснувшись упавшего осколка метеорита. Его названный брат, самый влиятельный человек Мондштадта, владелец винокурни "Рассвет", - Дилюк Рагнвиндр, много лет назад разорвавший связь со своим последним близким человеком, не может в такой ситуации остаться в стороне и со временем осознает свои истинные чувства...

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

В наборе: комплект (хвост, ушки, Кэйа), Дилюк, виноватый Альбедо. Кошмары и объятия после в подарок.

Не то чтобы Кэйя не знал, что за ним придут. Он не был удивлен, встретив Дайнслейфа за барной стойкой Доли Ангелов. Чего он действительно не знал - это того, на что именно готов пойти Дилюк, чтобы остаться рядом с ним навсегда.

Дилюк замер на месте, не веря в происходящее. В сети, недовольно и озлобленно шипя, брыкался, пытаясь освободиться, самый настоящий русал. Тот уставился во все глаза на совсем близко подошедшего Дилюка. Рагнавиндр же утонул в глубине этих синих фантастических глаз. AU, в котором Дилюк Рагнавиндр - капитан неуловимого "Рассвета", а Кэйа - русал, случайно попавший в руки пиратов и забравший сердце их капитана.

AU, где Кэйа становится ребёнком. Капитан кавалерии возвращается из продолжительного отпуска, а на следующий день неожиданно для всех превращается в одиннадцатилетнего мальчика. Забота о нём ложится на плечи Дилюка, и теперь им обоим придётся справляться с собственными ошибками прошлого.

Кэйа прекрасно знал, что ему здесь ничего не светит. С самого первого его дня в поместье Рагнвиндров было понятно, что он отличается от здешних обитателей. Они все были котами: мастер Крепус, его сын Дилюк, даже горничные, повара и другая прислуга. Гибкие и легкие, свободолюбивые жители Монда были все до единого обладателями кошачьего гена их древних предков. А Кэйа... Кэйа был всего лишь дворовым псом. Продолжение: https://ficbook.net/readfic/018af56b-c907-7241-ae20-a20bc1fb4399

Пускай этот огонь сожжёт его дотла и уничтожит изнутри. Он совсем не будет против. Он это заслужил.

Дилюку шестнадцать, и он безнадёжно влюблён в своего названого брата.

Он вернулся обратно спустя пару недель. Но вместо привычной улыбки одарил всех молчаливым взглядом. Что-то в нем резко изменилось, надломилось. Кто-то поговаривал, что в экспедиции случилось нечто ужасное, кто-то, что капитан продал душу самому Дьяволу, получив взамен нечто безумно ценное.

Соулмейты связаны красной нитью. Только они могут её видеть. В день похорон отца Дилюк режет нить связывающую его с Кейей.

Дилюк переживает свой восемнадцатый день рождения. Снова, и снова, и снова.

Кэйа уже давно привык к посещающим его кошмарам. Вот только в последнее время видеть их стало настолько невыносимо, настолько больно, что Альберих не видит другого выхода, как.. Не спать совсем.

Ханахаки — до абсурда романтизированная болезнь. Наверное, все слышали душераздирающие истории о невзаимных чувствах, драматичных признаниях и хорошем, а иногда и трагичном конце. Однако, никто и никогда не говорил о последствиях.

Альберих никогда и не при каких обстоятельствах не снимал своих перчаток. Кажется, даже трахался он не снимая этот причудливый и шипастый предмет одежды. — Тебе стоило бы что-нибудь сделать с этим, — почти безучастно каждый раз говорила монахиня, перевязывая свежие раны. — А зачем? — безразлично протягивал мужчина. Ему это не нужно.