Любовь, которой быть не должно.

— Всякий курильщик должен знать и помнить, что он отравляет не только себя, но и других. — Произнесла Гермиона всё ещё спиной к нему. Приблизился к ней. Подбородком коснулся плеча. Шёпотом: — Даже если б ты курила всю жизнь, я все равно принес бы тебе урона куда больше, чем эти дурацкие сигареты.

Ещё одна попытка. Последний шанс обрести своё счастье. Остаться в живых. И **она**.

— Каждые семь секунд один человек в мире сходит с ума. Я думаю, скоро настанет моя седьмая секунда.

Я начинаю отпускать... Мне легче. Намного легче, чем было раньше, но я никогда тебя не забуду. Спасибо за всё, что было между нами. С любовью, Миона

Менее чем через год после войны стажер-целитель Гермиона Грейнджер посещает Азкабан, чтобы провести добровольное медицинское обследование, и находит то, что не должна была видеть, и у нее нет другого выбора, кроме как что-то с этим сделать.

— Мы можем убрать их вместе, — практически по слогам произнёс Драко, вколачивая в её мозг слово за словом. — Простая сделка. Шрам от ножа моей тётки взамен на метку Пожирателя смерти.

Горько и сладко. Больно и приятно. Она опять на грани, и ее сердце опять разрывается. [соулмейт!AU, в котором родственные души до встречи друг с другом не ощущают всех красок жизни, а отрицая связь, видят мир лишь в серых тонах]

Его ломала жизнь, ломали обстоятельства. Его ломало изнутри, он заполнялся отчаянием и безысходностью. И только нужные слова от неё могут спасти. Дать стимул жить дальше.

Подари мне всю свою настоящую ненависть. Я превращу её в невиданную страсть.

Но сейчас пришло время остановиться. Остановиться и взглянуть в глаза тому, от чего она пыталась укрыться. Сиквел к фанфику «Не надо слов».

— У Гермионы Грейнджер все как у остальных? — он приподнимает бровь и качает головой. — Разочаровываешь. — Может быть, Гермиона Грейнджер тебя и разочаровывает, но я давно уже Гермиона Уизли, — произносит и сама чувствует, как неправильно звучит её имя рядом с этой фамилией, к которой она так и не привыкла. Драко от этих слов дергается так, будто его ударили, и зло поджимает губы.

И Тео понимает, что пропал. Потому что делить с другим человеком его боль — это явно не то же самое, что и постель. Он закуривает, не чувствуя вкуса. Только запутанные мысли наждачкой стирают его сердце в кровавый фарш.

И Малфой отвечает на поцелуй, запутавшись в вихре ощущений, поднимающихся из глубины. Тогда он еще не знал, что позволил ей тем самым запустить инфекцию в свой организм, которая будет разъедать его каждый день всё больше. Возможно, к ней стоило прикрепить инструкцию, где были бы написаны побочные эффекты. И самым первым Драко бы написал: «Осторожно, вызывает привыкание».

И тогда Гермиона делает это, не успевая задуматься о причине и последствиях. Встаёт на цыпочки – и их губы сталкиваются так резко, что это больше похоже на удар. Авария в замедленной съёмке. Их первый поцелуй солёный от её слёз, смешанный с теплым выдохом прямо ему в рот. Малфой замирает, каменея. И когда осознание сделанного уже почти настигает её, он отвечает на поцелуй.

— Мы немного разминулись, Грейнджер. Самую малость... Вскоре после выпуска из Хогвартса Гермиона обнаруживает у себя симптомы странной, практически не поддающейся лечению волшебной болезни ханахаки, при которой внутри человека прорастают цветы и избавиться от которой можно только при условии, что человек, в которого безответно влюблен больной, ответит ему взаимностью. Гермиона не планировала просить о помощи у Малфоя. И не факт, что он смог бы ей помочь, даже если бы захотел.

Когда-то Рон любил касаться… Касаться её волос. Как пёрышко, лёгкое прикосновение, невесомое, будто и не было его… А было ли? Обложка от изумительной La Mora - http://www.pichome.ru/image/GWz

8й курс. Гермиона в поисках лекарства от уродливого шрама, оставленного Беллатрисой. Пробираясь ночью в разрушенное крыло библиотеки, она не подозревала, что её жизнь вот-вот снова перевернётся с ног на голову.

Драко ставит себе диагноз ещё до того, как у него капитально едет крыша. Так случается.

Гермионе кажется, что в свои двадцать три у Малфоя абсолютно каждая из этих вычурных гладких прядей измазана сединой.