Хорошие дети ночуют дома. <Внезапный сборник>

Возможно, в чём-то они всё-таки похожи

Они всегда засиживались допоздна в студии, сочиняя очередную песню, а порой и вовсе жили на работе. " Все жертвы на благо группы." - каждый раз повторяли парни и с новой силой брались за дело. Но всему есть конец и, рано или поздно, силы тоже заканчиваются.

From hate to love, one broken lip.

Со Чанбин знает, что если он придет к одному человечку, то его примут таким, какой он есть. Даже если он хочет, чтобы его нагнули.

Чанбин никак не может понять, как можно влюбиться в вечно уставшего, сонного, чрезмерно тактильного Чана.

Чанбин пишет песню о влюбленности в близкого друга.

У Чана за ухом (места лучше, конечно, придумать нельзя было) дурацкий Со Чанбин, который не то что тёплых чувств не пробуждает, а скорее всем своим существованием призывает разбить ему лицо об стену и утопить где-нибудь в лесу.

Ребятам правда уже насрать, чей идеей было запереться здесь, чтобы обдолбаться беспалевно украденной у кого-то дурью. Главное то, что их влечёт друг к другу, а ещё то, что Чан охуеть как целуется.

Бан Чан привык чувствовать, вбирая воздуха полную грудь, а Чанбин тот, кто привык скрывать и прятать все куда-то глубоко в себя, не доверяя другим больше, чем нужно. «Мне тоже страшно, хен. Научи любить тебя»

порой иногда мы можем отказаться от рутинных обязанностей ради тех, кто в нашу жизнь приносит яркие и красивые оттенки.

иногда случайности не случайны.

— Люблю, — уже находясь между реальностью и сном, Чанбин услышал хриплый голос Чана.

- если я скажу, что хочу поцеловать тебя, сочтешь ли ты меня глупым? Или небольшая рус реал аu/зарисовка о том, что осенние вечера - тёплые и душевные, пусть и сидя на бордюре.

— Чувак, эти стоны звучали так порнушно. Откуда ты их взял? — спрашивает Джисон, широко раскрыв глаза после прослушивания трека, который переделал Чан. — О, просто какой-то случайный аудиосайт. Я слегка отредактировал их, чтобы они подходили темпу. Как думаешь, они хорошо звучат в песне? — спрашивает Чан, его лицо слегка краснеет, когда он размышляет о том, откуда именно он взял звук стонов.

— Бан Чан! — чудится где-то справа, в стороне окна. Ну, всё, слуховые галлюцинации пошли. Чан не встаёт даже, продолжает взглядом пилить экран ноутбука пару секунд, но сердце предательски дёргается, и он подскакивает с кровати, направляясь к окну. Он неверяще хмурится, а стоящий на улице Чанбин улыбается во все 32, и его чёрные волосы треплет тёплый ветер. — Поиздеваться пришёл?

Поздняя дождливая ночь, Чанбин устал и Чан мешает своим светом из ноутбука и настольной лампы. Но самая худшая часть в том, что Чанбин остался без обнимашек. Ему просто нужны объятия чтобы уснуть.

Чан ломался на глазах, под холодной корочкой горело всё его существо, он весь сгорал, рушились все его стены и опоры. Он прятал собственное горе, о котором Чанбин даже не мог толком спросить.

«Если бы можно в сердце поглубже вклеить портреты И я на память оставлю свои сигареты.» или о том, как два студента любят и учатся любить, будучи то ли слишком разными, то ли наоборот имея слишком много общего.

Чан — сильный и несгибаемый лидер. Чанбин это знает, поэтому позволяет ему побыть слабым в своём обществе.