— Эй, Наруто, ты вообще слушаешь? — жалуется Киба. — Конечно, нет, — говорит Шикамару. — Слишком занят тем, чтобы ответить своему папику. — Он мне не папик, — шипит Наруто, мгновенно покрываясь румянцем. И вообще-то он прав. Саске не дает ему денег и не просит называть себя папочкой. Учиха Саске настолько развратный, что иногда, когда Наруто случайно вспоминает некоторые моменты их встреч, он тут же краснеет от смущения, но даже у развратности Саске есть границы.

Найти свою родственную душу, бесспорно, приятно, но что если это человек, которого ты и ожидать не мог? Вы смотрите на распущенные бутоны цветов, которые очень красиво блестят на коже, но не знаете, что вам делать в дальнейшем. Вот и теневая сторона этого романтичного мира.

-- А тебе-то зачем внеурочно рисовать? Ты же по рисунку круглый отличник, разве нет? -- Наруто, как всегда, быстро переводил темы, наверное из-за собственной неусидчивости. -- Спортивный интерес. Хочу проверить на что я способен, и нарисовать постановку для шестого курса. -- безразлично ответил Саске. -- И все? Мда-а, так и знал, что ты душный... -- Ну, я хотя бы не первый в списке на отчисление.

В семье Учиха есть традиция каждый год в Рождество собираться за одним столом на ужин. Обычно это происходит в дорогом ресторане и больше напоминает официальную встречу, нежели семейное торжество — всё проходит очень скучно и пресно. Но в этом году, Саске уверен, всё будет иначе, потому что у него есть две новости для родителей. Во-первых, он — гей. Во-вторых, Наруто ему не просто друг.

Отправляя брата на принудительный отдых, Итачи позаботился обо всём: билеты, отель, развлечения. Но его усилия пошли прахом, когда ранним утром на крыше отеля Саске встретил шумного блондина с яркой улыбкой. Неожиданное предложение вместе выпить запустило цепь событий, превративших скучный отпуск в удивительное приключение с непредсказуемым концом.

Тихо усмехнувшись своим мыслям, Наруто ловко перебирал пальцами по клавишам клавиатуры, пока в поисковой строке выводилось: "Парень постоянно кусается. Что делать и с чем это связано?"

Саске, чуть краснея и смущаясь, держался за руку Итачи, Наруто робко сжимал нежные пальчики матери, и стоило двум рассредоточенным взглядам встретиться, неприязнь вспыхнула жарким, всепоглощающим пламенем, как по черному колдовству – на ровном месте.

— Можешь быть свободен, Хидеки-кун, — тон звучит небрежно, и Наруто почти сожалеет об этом, но… У Саске радужка сливается со зрачком, он смотрит тепло и прямо, а в уголках губ появились новые, неизвестные морщинки. Хлопает дверь, раздаются по коридору торопливые шаги, срывающиеся на бег. Хидеки не попрощался, как положено по уставу, но Наруто все равно. А вот Саске нет — он полуоборачивается, прислушиваясь, а потом едва слышно хмыкает. — Парнишка в тебя влюблен.

Наруто запирается дома и совсем не хочет никого видеть, потому что по официальным данным Учиха Саске отомстил брату, а затем пропал. Скорее всего погиб. Но некоторым наглым птицам, залетевшим в открытое окно, совершенно плевать на его желания.

Может быть, это была тупая хрень, и в целом Саске был вполне согласен с этим определением, но это была тупая хрень, которую Наруто подарил Ирука, и которую Саске сжег, так что.

Ситуация скакала полуголой феей на манер Сейлормун и орала: «дождь – лей! Машина – сдохни! Телефон – разрядись в самый неподходящий момент!». А потом Итачи в матроске смеялся, заливисто и хрипло. Саске этой радости не разделял и для наглядности побился лбом о руль. Угораздило его поехать за город к родственникам в такой день, в такой час, в такую погоду.

А Наруто умеет догонять и возвращать, пропадать на миссиях и избегать встреч, дарить цветы и дружески швырять их в лицо, кормить конфетами, захаживать на ужины и обеды, касаться всякий раз, как представляется возможность, спасать от демонов, которые почти сожрали душу, вытаскивать из призрачной могилы от тянущих в глубь мертвецов. Целовать под светом тысячи звезд и тысячи плывущих по реке фонарей. Извиняться за поцелуи. И называть дружбой то, что ею никогда не являлось.

Уже несясь под порывами обжигающе-холодного ветра прочь, Сакура понимает, что оставила конфеты под дубом. Она останавливается, стирая злые слезы, хочет вернуться и забрать, чтобы они никогда - никогда! - не узнали, что она видела. Но потом ее накрывает безжалостной пучиной осознания - они и так знают. Шиноби уровня Саске и Наруто мониторят окрестности даже занимаясь сексом - они не могли ее не заметить.

Останься со мной, моя любовь. Останься со мной, тебе не нужно убегать

Сай вздыхает, видимо, ощущая, что запахло жареным, и тянет Неджи за рукав на себя, почти через мгновение переплетая их пальцы вместе, как-то даже раздраженно кивая в сторону пялящихся друг на друга Наруто и Саске: - Ну, тренировки сегодня точно не будет. Пойдем, куколка, нам не стоит смотреть на пример плохих отношений.

Не стоит судить о каком-то заведении предвзято, когда не знаешь, какой там персонал, может случиться, что самый обычный «шакальный» Макдоналдс окажется пристанищем Восьмого Чуда Света, и вы ничего не сможете с этим поделать.

Наруто ощутил себя не настоящим, когда вместо своих небесно-голубых глаз увидел перед собой те, что тянули за собой в пучину темноты. au-soulmate — пары меняются цветом глаз, во время встречи друг с другом.

Кошерная и всем знакомая ситуация - встретиться с бывшим в клубе, будучи вместе под градусом. Всё это заканчивается где-то с опорой на кафельную стену задрипанного туалета в той самой кабинке, где сломан замок, и всем вокруг абсолютно наплевать на то, что там происходит, а действующим лицам всё равно, что будет через минуту, пока здесь и сейчас ощущается лишь приятная наполненность и кровь на губах. Но Хатаке не уверен (о, он очень не уверен), что сегодня всё закончится именно так.

Шикамару устал ждать. Наруто, на удивление, тоже.

«Весь твой образ, как едва раскрывшийся бутон: невинный и чистый. Как утреннее солнце, тёплый дождь в начале весны и первый выпавший снег. Тебя можно сравнить с чем угодно, но с чем точно нельзя — с людьми. И всё же ты не выше человека. Ты, il mio coniglio, мятежный господин моего сердца, моё необъятное, невообразимое чудо… Ты выше самого Бога».