У Азика при себе было две стабильности: постоянно отодвигающийся на неопределённый срок апокалипсис и — с недавних пор — ангелочек Даня, ради безмятежной жизни с которым его определённо стоило продолжать откладывать до бесконечности.

Варю поджидают одноклассники, жаждущие мести, а единственный, кто мог бы помочь, послал куда подальше. Надо спасаться, но удастся ли?

что ты отдашь за то, чтобы защитить этих грешников, которых ты почему-то так любишь?

Рядом стоит Даниэль. Он мнётся, хочет что-то сказать, на его лице плавает какое-то неопределённое жалостливое выражение, и Азазеля это бесит. И вообще его бесит этот дурак с крыльями, вот целиком и полностью. А ещё Азазеля бесит, что его тянет к этому дураку. Сильно и безнадёжно.

демон стоит на коленях, моля господа Бога, чтоб его адские псы сожрали, о спасении своего маленького мирка.

– азик, ты просто чудо. – у демонов не бывает чудес, пернатый. – но ты исключение.

Доверяй.

- «Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество греха» Так же вроде Он когда сказал? Не ошибаюсь? – Азик пересиливает себя и смотрит на ангела, глаза полные тоски так и прожигают этот бежевый плащ и этот дурацкий белый берет.

План был простой, как три рубля, и надёжный, сука, как швейцарские часы – отвлечь правильного и хорошего Даниэля от ангелохранительских обязанностей, пока Григорий пытается покончить с причиной грядущего Апокалипсиса, то есть с Демьяном, жёстко и радикально. И сама идея звучала вполне себе ничего, только имела одно маленькое, незначительное «но», от которого у Азика уже сутки дёргался глаз – как именно отвлекать ангела?

Он говорит — не любит объятий. Я говорю — попробуй обнять. — разговор о границах дозволенного для ангелов.

Зарисовка, навеянная строчками "Я к нему поднимусь в небо, Я за ним упаду в пропасть"

"- Ну, больно... Или приятно. Я еще пока в земных ощущениях не разобрался. "

— Ну-ну, тише..мы ещё не закончили, мурзилка. — Каждый вдох и выдох сопровождались столом мурашек, пробегающим у ангела по спине, а каждое последующее, новое прикосновение к крыльям будто было настоящим ударом тока.

Тяжело читать проповеди с чужим языком во рту

вообще, азика жутко бесила вся эта ангельская чушь. и коты. особенно его бесили коты. такие светленькие, с беретиками.

И что у нас есть в итоге? Один вредный демон и два мокрых котёнка. А делать с этим что? Непонятно.

Короткая зарисовка непростых отношений ангела и сатаны. Сатана развлекается, Даниэль пытается спасти мир.

Азик разбирается в пиве. В чувствах Азик не разбирается.

если ничего и не было, где же я пропадал? кого же тогда любил?

- Я не принесу тебя в жертву, бедная овечка, - осуждающе произносит тот. К счастью, все в классе уже начали болтать между собой насчет задания, и никто не будет отвлекаться на их диалог. - А? – вскидывает брови Троицкий. - Сатанисты не занимаются жертвоприношением, - поясняет тот. – Если ты вдруг за это беспокоишься. Вообще, лучше погугли побольше про сатанинскую церковь, тебе наверняка столько баек про нас рассказывают. [ау, где даня из набожной семьи, а азик - сатанист]