Он не привык. Или же уже давно смирился с тем, что после уроков, как принято, за лично составленным графиком, один парень тащит вечно сонного Наги на футбольное поле школы. Честно говоря, он и сам пока не до конца осознает, почему это делает и, смотря на, каждый раз одинаково счастливое лицо фиолетоволосого, задается самонапрашивающимся вопросом: «Почему?».

Маленькая зарисовка о походе ленивого гения и его парня по магазинам.

Рео смеется, искренне смеется, качнув головой в сторону, и Наги понимает, он точно влюблен в него. —Если мы не начнем встречаться сейчас, думаю, я сойду с ума.

после ссоры с родителями и долгого шатания по улицам города, рео идёт в единственное уютное место, где ему будут рады.

— Я тебя тоже, Наги. – 4 слова, которые означали очень многое для них двоих. Мгновение, и тёплые руки осторожно обвили шею Микаге, ласково поглаживая её. Руки Рео были расположены на голове парня. Микаге медленно перебирал бархатные волосы блондина, немного играя с ними. Они смотрели друг другу в глаза, и каждый из них действительно желал большего.

Закадровая сцена

Синяя Тюрьма была местом, которое искажало игроков, меняло их привычные роли и позиции на те, которые они никогда не могли себе даже представить. Иногда эти изменения приводят к боли, например, как Рео теперь смотрит на Наги потемневшими глазами, или как он говорит: «Теперь мы соперники». Но после напряженного конфликта проходит время для того, чтобы раны затянулись, и все пришло в норму. По крайней мере, Наги надеется на это.

и в спорте рождается настоящая истинная любовь

— Ещё два гола, Наги♡. И поцелуй будет твоим. — прокричал издалека Рео...

Наги, решая присоединиться к Исаги на втором этапе отборочных, оставляет Рео на произвол судьбы. После этого, покинутый юноша настроен серьёзно показать другому, что тот был не прав, в свою очередь, Наги чувствует вину, за то, что оставил парня, и решает поговорить с ним о своём выборе и принести извинения.

но до обещанного «завтра» рео не доживёт — лёгкие уже заполнены водой по самое не хочу, и микаге так отчаянно тонет в океане, имя коему — наги сейширо.

Об этом никто из двоицы жалеть не будет, пускай придется искать оправдание их двухчасовому отсутствию

«Нет, сидеть больше не будем. Спать хочу, да и меня уже ждут в кровати. Всем спасибо за стрим и пока». Кто именно ждёт его, Наги решил не уточнять. На тот момент он даже не думал, какой взрыв может произойти под утро после этих слов.

С Рео совершенно по-другому — когда он целует, мягко удерживая за подбородок, Наги практически взрывается. Один-единственный человек играючи разрушает структуру размеренной жизни, заставляет мертвый штиль в душе Сейширо превратиться в мощнейший цунами, сметающий на своем пути все до основания. Наги не знал, что способен быть таким бесконечно жадным, что ему может катастрофически не хватать чего-то присутствия, чьих-то быстрых, беглых поцелуев, чьих-то нежных пальцев на собственных щеках.

Рео вымученно стонет, окончательно отдаваясь на растерзание сухим и противоречиво нежным губам Наги. Почему никто не объяснил ему, что нельзя быть таким искренне непосредственным и экстремально горячим, словно пламя мифического Тартара? Его ладони издевательски медленно скользят выше, к чувствительным соскам, которые он ненамеренно задевает шершавыми подушечками пальцев, и грудным мышцам. Микаге нетерпеливо сучит ногами, но на Наги его капризы впечатления не производят.

Сейширо вздрагивает, едва не выпуская беспечно из пальцев мышку, когда Микаге, вдоволь насладившись манящими крепкими бедрами, накрывает губами выпуклость на его шортах. Предельно медленно ласкает сквозь ткань, языком обводит проступивший контур члена, гладит по напряженным ляжкам, играючи гоняя под ладонями непроизвольную дрожь, словно ему совершенно ничего не стоит выдернуть Наги из его персональной виртуальной реальности.

— Всегда скучаю по тебе, Рео. Признание заставляет сердце Рео трепетать, его руки тянутся, чтобы нежно обхватить лицо Наги между ними, когда он, наконец, снова смотрит в его глаза, почти лишенные всякого цвета, и Рео хмурится. — Наги, — его руки нежно сжимают лицо Сейширо. — Когда ты в последний раз ел?

Страх перед потерей самого дорогого сердцу изматывает

когда рео повернулся к нему, глаза его потухли. будто наги сносил чужой выстроенный так тщательно покой, как старый домик-пятиэтажку.

Каждый из нас в детстве ловил падающий снег кончиком языка. По правде говоря, некоторые, даже повзрослев, продолжают это делать. Есть в этом своя изюминка.