У ранее нерушимого, неколебимого шиноби сейчас трясутся колени. Саске оседает по стене, бездумно сверля взглядом единственную руку. На коже четыре глубоких борозды от женских ногтей.

Саске наконец решается построить семью вместе с Сакурой и по всем канонам вынужден-таки знакомиться со своей новой родней. >P.S. Сборник драбблов о том, как родителям Сакуры нелегко приходится принимать выбор дочери. Ну а Саске просто нелегко.

Сны убивают, кровью струятся вниз, Вновь искажая только твои черты.

Огонь — его стихия. А Сакура — это и есть полыхающее пламя, разгорающееся с первым порывом страсти, злости и ярости, подчиняющееся только Учихе с его ледяным взглядом и отталкивающей грубостью.

С Сарадой поругалась, Саске игнорирует. Не такая уж и счастливая жизнь у Сакуры.

И вот оно - возмездье - настает. "Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет. "Предатель!"- ветки хлещут по лицу. "Предатель!"- эхо слышится в лесу.

Ни одного письма. Ни одного ответа. Этот февральский день станет опять пустым. Только в коробке те – памятные – конфеты, И записка, что грусть превратила в дым.

Учиха Саске на пятьдесят процентов состоит из ответственности, напряжённого выжидания опасности и готовности к сражению. Он никогда не спит слишком крепко, всегда готов к нападению, его рука моментально бросается к рукояти катаны, стоит малейшему шороху потревожить покой.

Отчаяние — глубокий океан, заполненный горечью, непониманием, обидами и черной пустотой, в которых сначала захлебываешься, потом судорожно глотаешь, а после привыкаешь и дышишь ими. Учиха Саске не нужно было привыкать. Просто в один момент он вдруг оказался на самом дне, и все содержимое вместе с мокрым песком и склизкими водорослями, острыми пористыми камнями и соленой водой оказывается в его легких, заполняет их и заставляет отрастить себе жабры.

Саске никогда не признавал в ней бойца. Сакура всегда казалась слишком слабой, чтобы постоять за себя по-настоящему, а не только подзатыльниками. Слишком слабой, чтобы дать должной отпор. Слишком слабой, чтобы рисковать своей жизнью.

Не цветущая, но Саске всё ещё нравится.

Сакура не считает себя несчастной, брошенной или страдающей. Сакура не думает, что её бремя тяжелее, чем у других. Она выросла. Она научилась ждать. Она знает, что терпение вознаграждается. И от самоистязания не будет толку.

Таймлайн 483-485 глав. // Сильные не пытаются войти дважды в одну реку, а она это делает уже в черт-знает-какой раз. Опять протягивает руку помощи тому, кто даже будучи в шаге от гибели ее оттолкнет. Сильные не поддаются чувствам, когда исход давно предопределен, а она, кажется, не в состоянии вообще прекратить слушать глупое сердце. Вновь рушит стену, что так долго строила, стараясь убедить себя — все было детским увлечением. Увы. Все было и есть куда страшнее.

Сакура помогает Ли со свиданием, но Саске все неправильно понимает.

Саске и Сакура вынуждены все время поддерживать хорошую физическую форму, поэтому соглашаются делать это на равных условиях. Или: искусство тайдзюцу и женского обаяния. Или или: Сакура витает в облаках, но это не плохо.

Саске говорит мало. Саске действует. Сакура учится говорить с ним также. Не словами. Действиями. (Сборник драбблов-ситуаций, происходящих во время их совместного путешествия)

Недовольный Саске, всякий раз возвращаясь из странствий, замечает возрастающее число восхищенных взглядов, которые Сакура получает от молодых людей. И он наконец решает что-то с этим сделать.

— Что это было? – Саске застывает столбом, смотря в сторону, где недавно стояла дочь. — А это, наверное, твои гены. Наследственность. От неё же никуда не денешься, — улыбается Сакура.

Сакура не хочет, чтобы дочь знала о её сокрушительной силе. Пусть лучше Сарада воспринимает её как мирную домохозяйку. Но однажды тайное всё-таки станет явным. Как Саске поспособствовал этому? И как же отреагирует Сарада?

А в последний год что-то изменилось. Может, то что они стали взрослыми, а может, причина в Сакуре – она стала такой… Привычной. Если он долго ее не видел, в душе зарождалось смутное беспокойство; без причины перекрасил свою машину в нежно-розовый, долго издеваясь над автомалярами, пока они подбирали нужный оттенок, в тон ее волосам, а после – подарил ей, стоило ей заикнуться, что она хочет купить какую-нибудь подержанную тачку.