AU, в котором ХРАЗ является ребенком-вундеркиндом. Сеченов передает его на воспитание Нечаеву, надеясь, что майор обучит ребенка тому, как выживать в этом жестоком мире. В итоге, все получается наоборот.

Что было бы, испорти Сережа Виктору весь его грандиозный финал? Если бы занавес не опустился, если голова не слетела с плеч.

Нечаев слишком дикий для того, чтобы быть ручной собачкой Сеченова. Петров не может поверить, что этот эгоцентричный ублюдок смог задушить в таком человеке, как Сергее, его неукротимый нрав, острый язык и гордость; даст команду - и Сергей тут же сделает кувырок и тапки принесет. ... Не верит и по той причине, что сейчас Сергей находится под Виктором на столе, стреляет автоматной очередью матами, пытается вырваться и клацает зубами каждый раз, когда Петров наклоняется слишком близко. Нет. Не пес

Нет ни гиены огненной. Ни райских кущ. Есть только Лимбо, в котором майор скитается по собственным изувеченным воспоминаниям. Пока не заходит в комнату с называнием «Прощение» и не оказывается привязанным к больничной койке в своем настоящем, человеческом облике.

...в полшаге стоя от любви.

Раньше он хотел заставить заткнуться болтливого актёришку хоть на секунду. Сейчас проснулось аналогичное тёмное желание полное голода. Заставить его захлёбываться своими криками, так чтобы под конец голосовые связки сорвал, но не от боли, совсем нет.

Пока Нечаев ничего не помнил, Петров все знал за него. Но молчал, дожидаясь момента. Момента разрушения ожиданий майора.

и стоя на этой сцене, страдая от невыносимой боли, мы станцуем этот проклятый вальс — если ты, конечно, захочешь.

Нечаев неуверенно почесал ладонь, которой было очень одиноко без ХРАЗа, и повернулся к Петрову, причине своих головных болей.

Над Москвой сгущались сумерки. Становилось прохладно, хотелось спать. Сережа ощущал, что прощается с чем-то старым, висевшим на груди, словно огромный тяжеленный камень, что день ото дня тянул его ко дну. Было немного грустно, но меланхолия разбавлялась теплым плечом, которым к нему прислонился Виктор, оказывая свою немую поддержку. Сережа прикрыл глаза, чувствуя, наконец, умиротворение.

"он читает стихотворения во сне. автор не установлен". а почему бы этому автору не быть Есениным.