Каз и Инеж попадают в ловушку в лифте. Происходит на следующий день после того, как Каз перевязывает Инеж, но до аукциона Кювея

Они давно уже не были сообщниками и точно были чем-то большим, чем просто друзья. Но чем? Они два сломанных человека, им не так-то просто быть вместе. Но они пытались.

Каз в беде, и Инеж снова приходит ему на выручку.

Четыре раза у Каза возникало желание поцеловать Инеж, но только один раз он сделал это.

— И пусть твои сулийские боги тебя уберегут, — пробормотал он, сжимая руками в перчатках набалдашник трости. — И от трудностей, и от таких как я.

- Так почему ты не скажешь ей? По стольким причинам… Так много причин. Потому что он хочет, чтобы она была счастлива и знает, что не может ей этого предложить. Потому что хочет защитить её и именно поэтому не должен поддаваться эмоциям. Потому что, если они перейдут черту, об этом узнают и она станет главной мишенью для всего Кеттердама. Его слабым местом. А он не мог этого допустить.

Каз пришел в церковь, чтобы попрощаться. Прощание превратилось в скрытое признание, и Инеж была готова принять Каза только тогда, когда он снимет перчатки. Снимет с себя броню. Каз хотел Инеж больше, чем кого-либо в своей жизни. И он сделал все, чтобы она осталась с ним. Он снял броню.

На улице было холодно, а в вестибюле отеля было слишком людно, и Каз продолжал пялиться на три (ударение на три) ключа от номеров и ненавидеть свою жизнь. Или как, Каз и Инеж делят комнату и чувства.

Каз и Инеж женятся. Ради налоговых льгот, разумеется.

Вернувшись из своего первого плавания, Инеж обнаруживает Клепку пустой и холодной. В ожидании возвращения Каза, она заимствует его пальто, чтобы согреться, и находит в кармане неожиданное сокровище.

Инеж возвращается в Кеттердам после своего первого рейса. Каз приветствует ее по-своему.

Инеж не по душе работа, которую приготовил для нее Каз. Но это просьба королевы Равки — живой Святой. Чтобы выслать из страны опасного фьерданского дипломата и не вызывать при этом международного скандала, Инеж предстоит притвориться его любовницей. Выдать себя за того, кем не являешься, это уже не лучшая идея. Так еще и Каз будет участвовать в этом фарсе. В качестве ее слуги.

Если бы Каз мог касаться Инеж так, как ему того хотелось... Если бы это было возможно, то стены бы не стали молчать так громко.

—Выглядишь напряженной—подколол Каз. В ответ Инеж лишь закатила глаза. —Просто заткнись и танцуй со мной, Бреккер.

Каждое утро в шесть пятнадцать тренер по легкой гимнастике Инеж Гафа поет в душе. Ее сосед Каз слышит пение сквозь смежную стену и однажды случайно подпевает ей. // modern!AU

Инеж никогда не считала себя ревнивой. Святые, сама мысль противоречила всей жизни в караване, где любой взрослый изо дня в день твердил, что нужно делиться, думать не только о себе. Долгое время девушка придерживалась вложенных правил. Щедрость была добродетелью. Она цеплялась за принцип, отказываясь от многих других, из-за суровой жизни в Бочке. Но теперь, глядя через весь зал туда, где малоизвестная ей личность беспечно кладет кисть на рукав Каза, Инеж понимает... Она не хочет делить его.

Эта ночь выпала в полнолуние, дождь не сильно капал, стуча по крыше Клуба Воронов. Каз сидел за столом в своём старом, но любимом кабинете. Ложиться спать он пока что не собирался, но сон одолевал его. Дождь убаюкивающе постукивал по крышам и улицам, усиливаясь. Запах сырости уже пробрался в кабинет через приоткрытое окно, а лунный свет заглядывал внутрь, освещая комнату вместо свечи или лампы. Каз прикрыл глаза, уже собираясь вздремнуть, но кое-что его незамедлительно пробудило...

Джеспер нашел для Каза и Инеж коньки и предложил девушке вытащить парня на улицу. Но Каз не умеет кататься, да и нога у него не переставала болеть. Чем закончится это мини-приключение?

Нежность Каз&Инеж и ничего больше, потому что они, чёрт возьми, заслужили это.

Инеж некоторое время не может ходить из-за растяжения связок, а Бреккер по-своему о ней заботится.