его окончательно развозит в тот момент, когда пальцы дань хэня уже на второй ладони разглаживают ему сплетения вен на запястье, и это невыносимо, просто невозможно — не сам факт ласки, не то, что первопроходец сознательно на слабости давит, а то, что он в принципе с ним, здесь, с уставшим и ничуть не привлекательным, с порезом на щеке и слипшимися мокрыми волосами.

Когда настанет тьма Блэйд непременно придёт за ним. Дань Хэн знает это и позорно вжимается в дальний угол своей комнаты, то и делая встряхивая голову в попытках прогнать сонливость. Кажется, он чувствует, что сходит с ума.

В мягких объятиях капитана Среброгривых стражей так и хочется позабыть о прошлом да уснуть хотя бы на пару часиков, вслушиваясь в его нежный голос.

– Ты не потянешь. – Дань Хэн ухмыльнулся. Вид смущенного Блэйда, пожалуй, может стать одной из его причин жить.

… Под кожей распускается кроваво-красный цветок ликориса, что жжёт диким огнём при прикосновении.

Вельт — беспокойный родитель.

Из всех его смертей гибель от руки Дань Хэна — самая желанная. Из всех его могил могила под красным клёном — самая спокойная.

ruler of my heart ruler of my heart ruler of my heart ruler of my heart

Лофу Сяньчжоу встретило Дань Хэна тишиной, ощущением угрозы в воздухе и вспыхнувшей болью меткой. Словно шею укусила змея и впрыснула яд, разошедшийся по всему телу огненным потоком; Дань Хэн прижал ладонь к шее и прислонился к стене, зажмурился — перед глазами все поплыло, слилось в единую пеструю массу. Блэйд был в Лофу. Блэйд был совсем рядом.

Снова блядская ссора, снова одна сигарета на двоих, снова северный ветер задувает в окно. Поцелуй со вкусом дешёвого вина не спасает ситуацию. Дань Хэн устал.

Какой твой самый сильный страх, а, Дань Хэн?

У Дань Хэна длинные волосы, хвост и очень чувствительные рога. Келус обескуражен, но очень любопытен.

Чем он думал, когда согласился играть в карты с Март 7 на желание? // Или же Дань Хэн в костюме горничной.

Дань Хэн устал... Каждый день опасаться, что его из-под земли достанут. Каждую ночь засыпать с осознанием, что беззащитен перед своими страхами. Каждый раз… смотреть на Вельта и Химеко и бояться, что они могут пострадать из-за его прошлого, которое неумолимо идëт по пятам. Дань Хэн должен бросить вызов страхам снова. Хотя бы ради безопасности экипажа, который ему поручено хранить. Ради семьи.

Они были хорошими друзьями. Хорошими друзьями, что плохо друг к другу относились. Возможно, Блэйд это уже и не вспомнит.

Тогда оказывается, что вовсе не трава бесцветная сковала, а цветы, яркие и красные. Дань Хэна от ликорисов воротит, воротило ещë до кошмаров.

связанные души не всегда достойны любви.

Щёки покрываются румянцем. Кровь приливает к лицу и Дань Хэн подкладывает руку, сжимая в кулак. Цепляется зубами за большой палец. Он почти перестаёт дышать, сосредоточенный на ощущениях.

— Почему вы убили меня, господин? — в голосе нет страха, лишь бесконечное детское любопытство. В глазах нет ненависти, лишь непонимание. Блэйд ловит на себе не по-детски осознанный взгляд, в мыслях проносится: а стоило ли оно того?

Молча наблюдай и не вздумай вмешиваться. Спасибо. Спокойной ночи.