Аль-Хайтам смотрит и наблюдает, но делает неверные выводы. // или (почти) пять раз, когда аль-Хайтам неправильно трактовал поведение Кавеха

После очередного обеда с Кави компания решает поспорить, когда они с Аль-Хайтамом наконец сойдутся. «Три месяца. Десять тысяч моры», – делает свою ставку Сайно. «Всего три? Восемь, – ухмыляется Дэхья, – та же сумма». «Два года и десять монет моры?..» – подаёт голос Коллеи. «Тоже десять тысяч, а вот срок... – Тигнари нанизывает очередной гриб на вилку. – Примерно никогда».

Хайтам постоянно забывает о том, как Кави на самом деле дорог ему.

Аль-Хайтам просто хотел, чтобы этот невозможно долгий день наконец-то закончился. Но Кавех, как выяснилось, плевать хотел на его желания и снова умотал в пустыню, несмотря на то, что вернулся он оттуда совсем недавно. И секретарь, стиснув зубы, рванул за ним. Он даже не представлял, чем это закончится.

Через полчаса Аль-Хайтам вернётся домой, и Кави должен быть в полной боевой готовности к моменту, когда тот перешагнет порог. Да пошло оно всё. Проще и вовсе съехать, чем снова препираться с Аль-Хайтамом. Если начать собираться прямо сейчас, он успеет сложить кое-что из одежды и художественные принадлежности, хотя бы всё самое необходимое. Так? Так. Кави кивает сам себе, поднимаясь с дивана. | Кави случайно заканчивает звонок словами «Пока, люблю, целую!»

Аль-Хайтам возвращается домой и чуть не спотыкается обо... что-то. Он переминается с ноги на ногу и хмуро глядит на это что-то. Большой деревянный Аранара улыбается ему в ответ. «О, и как он тебе?» - спрашивает Кави с кружкой в руках.

Хайтам говорит, что все ухажеры Кавеха - придурки. Кавех не верит. До одного дня.

Две фонтейновские косы Аль-Хайтам связывает одним шнурком, и от пышной шевелюры соседа остаётся совсем маленький хвост.

кавех забивает на своё здоровье, даже не подозревая, что лечить его будут нежностью, любовью и травяными компрессами.

Кави не может похвастаться выдающейся внешностью, покладистым характером или карьерными успехами. Но спросите Аль-Хайтама – и услышите не одну оду в его честь.

Кавех замечает сам, даже без помощи проницательного Тигнари, как едва слышно надламывается его голос, когда на языке мягко прокатывается слог чужого имени. Кавех не глупый, невнимательный — может быть — это вина усталости, но далеко не глупый.

О маленьких недостатках и больших плюсах жизни вдвоём.

- ...Если я встречу его в следующий раз, точно попрошу номер телефона! Или хотя бы имя узнаю… А может быть он слушает нашу волну? Если ты слушаешь, то позвони мне, иначе Тигнари устанет терпеть мое нытье!

Это могло быть началом милой дружеской комедии, подросткового повседневного сериала, но Кавех деконструкция драматического сюжета, а аль-Хайтам глухой и молчаливый, поэтому получается слегка аляповато и неправильно – плюс на минус дает квадрат из четырех, бастион падает и восстанавливается дешевой фанерой, выстраивая между ними тонкую стену отрицания.

Несколько историй о том, как Кавех думал, что аль-Хайтам его не слушает. И один раз, когда он всё понял.

Когда Аль-Хайтам вдруг вздыхает и кладет голову набок, он замолкает и подвигается ближе, кладя ладонь ему на ухо. — Ты, что, — архитектор выдыхает ему почти что в лицо, — Опять выключил их, пока я с тобой разговаривал?

На турнире Кавех признается, что очень не любит, когда трогают его волосы. Нехорошие воспоминания из детства, теряется идеальность образа, нежелание лишней тактильности... Причины звучали убедительно. Но у одного человека оказывается гораздо больше прав.

AU, где Кавех напрочь забыл про сдачу курсовой, а Аль-Хайтаму однажды было скучно.

Дори продает Кавеху любовное зелье (принудительно). Раздраженный спором с Аль-Хайтамом, одним утром он подливает зелье ему в кофе, только чтобы обнаружить, что поведение Аль-Хайтама совсем не изменилось.

- Ты не думаешь, что на сегодня хватит хиромантии? – вопросительно приподнял бровь аль-Хайтам, руку которого уже изучили вдоль и поперек, - Мне достаточно десятерых детей, давай остановимся на этом.