— Так, ну с ролью Ромео определились, а кто будет Джульеттой? — А давайте Тоха сыграет, у него талант!

Альтернативное развитие истории про букет подснежников.

У Антона было обнаружено серьёзное заболевание - рак. Но, не смотря на это, у него есть превосходные и верные друзья. Среди них забавный парень Рома, к которому Антон испытывает большую симпатию. Сумеют ли ребята вместе победить болезнь?

Как глупо, что до сих пор не придумали лекарство от безответной любви. Любви, несущей смерть, сладковатый запах которой пропитал меня полностью.

Злые слова, предназначенные Антону, удары без жалости, все угрозы и провокации - все это слилось в одно единое воспоминание, которое прокручивалось в голове Антона, как пленка старого фильма. Этому не было конца. Презрение перевешивало всякий призыв к миру. А уж дружба тем более не была их участью. Рома был ему врагом. И раз за разом Антон, подкреплённый ненавистью, убеждался в этом. Дружбе не быть. И перемирию - тоже.

- Ну привет, красавица, - раздалось около уха горячое хриплое дыхание, а низкий бархатный голос, промолвивший это, вызвал табун мурашек. Антон сразу понял, что это Рома. Он и Бяша не могли простить, что он отказался подчиняться дурацким правилам их компашки, после этого на время переехав в другой город. Рука Ромы нагло обхватила Антона спереди, а позади к нему прижалось мощное тело одиннадцатиклассника. Боковым зрением юноша увидел, что на них смотрит вся школа и понял - надо действовать.

Бяша почему-то слишком изумлённо выпучил глаза и поперхнулся слюной, а когда наконец прокашлялся, сказал: «Ну ты даёшь, Тошик, на. Ебануться!». Такая реакция была загадкой для Антона, но он решил, что это лучшее, на что он мог рассчитывать. Бяша же пребывал в полнейшем ахере.

Чушь, он не нравится мне, просто он милый, красивый и его хочется ещё раз поцеловать, как минимум, а ещё… Блять… Походу нравится

— все думают, что мы спим! — тебя тоже бесит, что это не так?

Антон часто ловил себя на том, что засматривается на руки Ромки. Они чем-то напоминали ему отцовские, особенно когда Рома повзрослел - сильные, мозолистые, со старыми шрамами и новыми ссадинами, со сбитыми костяшками и неухоженными ногтями. Антону хотелось их касаться, провести пальцами по костяшкам и подняться выше - к запястью, обвести видные вены на нем и эту костяшку с внешней стороны.

про Антона и Рому в стиле Алёны Швец

Антон даже и не надеялся завести новых друзей в этом богом забытом месте. Но даже когда у него это получается... что-то идёт не так. Точно ли это просто друзья? Может что-то большее? Или меньшее? Но не успевает он разобраться в своих чувствах, как исчезает Оля...

— Интересные у твоих родителей предпочтения, Тох. Вот уж не думал. Или немного о том, почему не стоит брать без разрешения чужие кассеты.

- Я сказал нет, Алиса, - Темная фигура с огромными бараньими рогами поднялась со своего ледяного трона, грозно кидая взгляд на девушку у своих ног. - Господин…Я МОГУ справиться с ним, он всего лишь мальчишка, - Мягко, почти гипнотически пролепетала девочка в маске Лисы и усмехнулась, - Я… - Ты должна выманивать девчонку, мальчишка – не твоя забота, - грубый, совершенно неприятный уху голос Хозяина леса оборвал все попытки лисы навязать свою точку зрения, - Волчок займется этим парнем.

Антон давно уже не боится темноты. Но он всё равно ждёт — когда Рома снова появится на подоконнике, пахнущий холодом и хвоей, срывающийся на шёпот. И в этих ночных разговорах — почти-признания, почти-прикосновения, и многое, чего не скажешь днём. Потому что совы не спят. И влюбленные мальчики, тоже.

Собраться всей компанией дома у Полины было неплохой идеей. Смотря для кого. И если в одной голове все мысли умоляли вселенную указать горлышком бутылочки на одну конкретную белую макушку, то в другой все было с точностью да наоборот.

Полина, вьющаяся всегда рядом с Антоном, очень раздражала. Раздражала настолько, что её даже иногда ударить хотелось.

— Вот я тебя каждый день туда-сюда довожу, а никакой награды нет. Несправедливо даже. — И чего ты хочешь? — Поцелуй.

Роме было мало. Он хотел оставить множество укусов и засосов на белоснежной коже, осыпать ее тысячей поцелуев и исследовать каждый сантиметр. Хотел завладеть этим телом, присвоив его себе, чтобы больше ни одна живая душа не смогла даже дотронуться до него.