Обидевшись на отца, маленький Драко трансгрессирует на Тисовую улицу и знакомится с Гарри. Как изменится история, если два маленьких мальчика пожмут друг другу руки задолго до встречи в Хогвартс-экспрессе?

После финальной битвы Хогвартс в руинах, и Министерство принимает решение дать выпускникам возможность доучиться в магических школах других стран. Неожиданно для всех Драко намеревается идти в ту же школу, что и Гарри.

Гарри почувствовал дыхание Малфоя на своих губах, когда они встретились над бутылкой, руки твердо упирались в пол, как будто каждый из них нуждался в убежище, отказываясь заходить на вражескую территорию. Вот только Малфой больше не казался его врагом. Малфой казался неизбежным.

AU где у каждого по наступлению семнадцати лет на запястье появляется фраза, которую при встрече первой скажет соулмейт. Послевоенное время. Гарри проснулся в очередное утро, в свой день рождения и увидел на запястье то, что ожидал услышать от кого угодно, но не от него...

В жизни ему не повезло всего три раза. Первый – когда мать рассказала ему историю о мальчике-который-выжил и стал героем, и маленький Драко всем сердцем захотел с ним подружиться. Второй – когда опоздал, и место в купе рядом с Гарри Поттером занял нищеброд-Уизли, оставив Малфоя с носом и обидой. И третий – когда Драко угораздило влюбиться в Национального Героя магической Британии.

После победы над Волдемортом Гарри Поттер снова возвращается в Хогвартс. Но парень уже не такой, как раньше...

— Давай поживее! Да не цепляйся ты зубами, дрянной мальчишка! Да, вот так... глубже заглатывай его... да, да-а... — Прошло уже несколько минут, как Гарри проснулся и очумело пялился на то, как Малфой грубо впихивал свой член в рот какого-то парня. Похоже, несчастный с курса шестого. Миленький, хрупкий, глазастенький.

Гарри Поттер не относился к числу, что называется, агрессивных или быстро выходящих из себя людей. Однако он действительно был вне себя, когда на всех парах ворвался в полупустой класс для подготовки на третьем этаже школы чародейства и волшебства Хогвартс.

Гарри всегда замечал девушек с макияжем. Правильно подобранный тон, накрашенные ресницы, помады… Гермиона с аккуратными черными стрелками, едва заметными на ее коже, густыми ресницами и ярко красными губами вызывала у него восторг. О возбуждении, разумеется, речи не шло, да и за десять лет отношений Гарри смотрел на Драко по-разному: с удивлением, с восхищением, с обожанием и любовью, но он никогда не смотрел на него так. Это напрягало. Это злило. И это пугало.

Драко Малфоя прокляли, теперь вместо волос у него змеи. Все бы ничего, но почему-то эти твари особенно неравнодушны к чертову Гарри Поттеру. А тот, кажется, отвечает им полной взаимностью.

Поттер валится в наш огород мешком прямо с неба. Грубо, несуразно, нелепо вывернув руки и ноги. Обожженная заклинанием метла лежит рядом с ним. Я, как и все, когда-то мечтал о свалившемся с неба счастье, но точно не о таком.

Если бы Гарри кто-нибудь сказал, что он будет как похотливая сучка истекать слюной на зад и платиновые отросшие патлы Хорька, то по меньшей мере был бы послан на детородный орган Мерлина.

Восьмой год обучения, май, Война закончена год назад, но Драко все также враждует с Поттером, и сидит теперь в кабинете директора Хогвартса, ожидая своей участи за очередную магическую дуэль с Национальным Достоянием. Портрет Дамблдора не разделяет его хмурости, и весело подначивает Малфоя заглянуть в Омут памяти. Драко фыркает, но ведется на провокацию... и попадает в прошлое - в 31 октября 1981 года.

Драко, кажется, догадывается, чьи мысли чертят строки у него по коже, но это сумасшествие. Совершенно невозможно. Это какая-то ошибка. — Соулмейт-ау, где мысли твоей пары о тебе проявляются у тебя на коже магическими татуировками.

-А спорим, что за неделю не освоишь? -спросил мулат прищуривая глаза. -Спорим! Если выиграю я , тогда ты будешь месяц называть меня Мой Повелитель и выполнять мои маленькие прихоти... -Хорошо, а если всё же победа будет за мной , ты подойдешь во время завтрака к Поттеру и поцелуешь его на глазах всей школы... И ты должен будешь не просто подойти и чмокнуть его, а по-настоящему и с языком.

После каждого пойманного снитча Ловец совершал неспешный круг почёта - это было чем-то вроде ритуала, - и за этот круг отвечал на вопросы комментатора. Один вопрос всегда оставался неизменным: «Мистер Малфой, кому Вы посвящаете эту победу?». Неизменным оставался и туманный ответ Малфоя: он, растрёпанный, взмокший и разгорячённый, улыбался в глазок колдокамеры и говорил: «Тому, кто научил меня за неё сражаться».

Два раза в неделю, на Зельеварении, Драко отправляет бумажные журавлики Гарри. А Гарри не может решить, что же с ними делать.

— То, что я втрескался в Поттера, не значит, что вам надо мучить меня видом его прекрасного лица весь день, — возмутился Драко, оскорбленный до глубины души, когда вновь увидел взлохмаченные смоляные волосы и поблескивающие круглые очки поблизости. А Гарри — настоящий, не Панси и Блейз под Оборотным зельем, — продолжил стоять в ступоре, заливаясь багровым румянцем.

Во время урока Гарри и Драко выпивают зелье, которое должно на время объединить их сердца, но случайно объединяют совершенно другой орган...

У Поттера появилась привычка, которая крайне тревожит Драко – привычка прижимать его к стенам тут и там по всему замку.