Восемнадцатый выпуск изменил многое

Fire on fire would normally kill us But this much desire, together, we're winners

Я ненавижу тебя, Романова..

Как мог закончиться этот поистине эмоциональный готический зал? И станет ли он началом чего-то большего?

К каким же последствиям может привести курение...?

Ночью, сквозь сон, я почувствовала, как ты меня обнимаешь со спины и начинаешь плавно водить подушечками пальцем по моему животу. Ты часто так делаешь, думая, что я не просыпаюсь в эти моменты. Есть в таком ритуале что-то магическое, столь приятное, что я готова отдать всю свою жизнь, лишь бы ты вечно была рядом. Может показаться, что я веду себя, будто подросток, вступивший в свои первые отношения, однако, ты являешься моей первой женщиной, с которой у меня такие необычные чувства.

- Лучше переживать за Шепсика, чем за меня, да? Ты стабильно хуесосишь меня в каждом выпуске. Так не хватает мужского внимания? – она расстегивает пуговицы на штанах женщины, ведет рукой ниже, касаясь промокшего белья.

– Ну, Романова, я женщина замужняя. Таким не занимаюсь. Извини. – Вика поджимает губы, в напускном сожалении разводя руками. – Не очень и хотелось, если честно. – Марьяна по-прежнему улыбается, хотя и делать этого вовсе не хочется.

- Я хочу тебя, черт подери, - прошептала ведьма, смотря в упор на Викторию. – И мне глубоко плевать, даже если ты трахнешь меня под Эйфелевой башней.

Виктория внимательно наблюдает за тем, как ведьма наклоняется к ней. Ее выпрямленные волосы закрывают все, не давая питерской ведьме хорошенько рассмотреть прекрасный лик. Видны лишь лазурно-серые глаза, которые выражают абсолютное безразличие. - Хочешь поиграть, Райдос? – шепотом спрашивает ведьма.

Наверное, когда любишь, готов на все, чтобы она была счастлива. Или одна из них болеет, а вторая любит и лечит :)

— Знаешь, есть в этом… Как ты там говорила? — женщина театрально вскинула голову, — Какая-то там парадигма, но мы назовём это правдой: лучший секс — секс после ссоры, — Вика усмехнулась. — Я тебя поняла в общем, — Марьяна неодобрительно посмотрела на Райдос, — В следующий раз когда захочешь секса — говори, мы перед этим обязательно должны будем устроить скандал.

— Доброе утро. Кофе, аспирин, чай? - послышался знакомый сонный голос за спиной. — Потанцуем? - рассмеялась Марьяна. Казалось алкоголь из неё выходил не очень-то и охотно.

Виктория ухмыляется, качая головой в сторону. – Не пострадала… – цитирует ее фразу, – а ты мать Тереза, Марьяна? Раз так, то какого хуя влепила Лине единицу? В этом случае ничего личного не было? – выплевывает, не подбирая слов.

— Почему решила привести меня сюда? — Марьяна, по достоинству оценив место, посмотрела на Райдос. — Ты похожа на это место, — обвив взглядом реку, Виктория продолжила: — такая же мрачная, до невозможного спокойная, но одновременно с этим имеющая отблески света в кромешной тьме.

—почему ты плачешь? —потому что я безумно люблю тебя, потому что я очень долго ждала когда наконец ты мне признаешься!

Порой даже сильнейшим нужен отдых