-Я лучше чем она - сказала Романова - я явно лучше Даши.

Да, можно грешить на лишний бокал вина или излишнюю обаятельность официантки. Или то, что вы с Оеланой, в конце концов, даже не в отношениях и ты вольная птица. Но и она в этот раз не сделала ничего. Просто ушла, чтобы не видеть. И всё это начало ощущаться так неправильно.

Я не знаю что я делаю не так. Я стараюсь, но опять срываюсь на какие-то мелочи. Я слишком чувствительная. Меня может задеть любое неаккуратное слово. И только она может меня понять. Только она мне может сказать: "Не терпи, ты заслуживаешь лучшего". Но я не слушаюсь. Я все равно терплю.

–эй,куколка.–позвала Поцелуева,на что получила лишь один ответ.

Света каждому её слову готова потакать — каждый жест, каждое движение ловит будто глоток воздуха, так сильно ей необходимый, такой желанный. Но Света знает: Даша её точно-точно не полюбит.

«Спорим, ты не сможешь переспать с нашей новенькой тихоней» - с азартом сказала Мила Оеалане. «Пф, запросто, такая замухрышка как она, уже, наверное, запала на меня, поэтому это будет проще простого» - со смешком ответила Оел: «За какой срок? И на что спорим?» «За месяц, если выигрываешь ты, то я тебе дарю свою тачку, но если ты проигрываешь, то должна будешь выполнять все, что я скажу ровно год». «Без б, но ты этого не дождешься, я выиграю»

Игра начинается снова

сигарета на растерзании.

- Куда? – никуда не хочет. - Домой к тебе. - Зачем? – вообще не понимает зануду-старосту. - За зачеткой. Как раз к шести вечера успеем. – Терпеливо поясняет Макарова.

Романова улыбается, кивает и медленно ласкает Поцелуеву. Маша признается: — Ты намного лучше тортика, Даш... Ты мой самый лучший подарок. Позже Поцелуеву заставляют опереться на раковину и отлизывают, будто это у неё праздник.

Романовой наконец-то удается в бок скатиться, но не успевает охнуть, как оказывается прижатой к полу вся. Дарья звериным взглядом смотрит внимательно, замерев, зажимает руки своими.

Блондинка грубо толкает Лили к стене, фиксируя руки девушки над головой, и наклонившись, опаляет своим дыханием ухо, да так, что ноги подкашиваются от одного голоса девушки.

— Эй, сучка, оближи меня как леденец, — напевает Маша, усмехаясь. — Мне стоит привыкнуть к тому, что ты без конца исполняешь репертуар Фараона, — улыбается Поцелуева, проходясь ладонями по бёдрам Романовой. Они смотрят друг другу в глаза ещё несколько секунд, а затем Даша подаётся вперёд, напористо сминая губы Маши.

Иногда спонтанные решения, бывают самыми правильными.

Света считывает язык тела Даши и наизусть знает каждый взгляд. Особенно самый опасный — пустой и холодный, даже безжалостный. Знает, что за ним следует, но всё ещё не каждый раз понимает причину Дашиного поведения. Не понимает, чем на этот раз спровоцировала свою возлюбленную, поэтому ищет другие оправдания для неё.

И вот, после очередного избиения Светы, Даша идет зализывать ей раны, которая сама и нанесла.

— скажи мне, мы точно не друзья? — говорит судорожно, словно проявляя минутную слабость и тут же смущаясь из-за нее. поцелуева по её спине проходится, очерчивая позвонки пальцами. старается успокоить, ведь знает, что ей важно. — да, котёнок.

— Я думаю, мы можем поработать над твоим страхом высоты, — произносит Поцелуева, переводя взгляд на воздушные полотна, которые остались после её репетиции. — Нет, даже не надейся, — отрицательно машет головой Романова, наконец осознавая, что задумала Даша.

— тебе бы только под юбку мне залезть, ей богу, — закатывает глаза снова, а даша сдерживает смех дурацкий, все так же вырисовывая на чужом бедре неизвестные узоры, слыша как чужое дыхание сбивается немного. знает, что это её слабое место. — могу залезть под лиф, хочешь?

Бесит. Как же всё бесит. И Диана, любительница близкого контакта с девушками. И Вера, которая только рада лишний раз её приобнять. А рядом сидит Маша. И она, пожалуй, отличное обезболивающее.