Джисон не любил старшего за надменность, а Хенджин терпеть не мог излишней любвеобильности своего коллеги по отношению к остальным: его ребячество бесило похлеще новой прически с утра пораньше. «Это период», – вспоминались слова Феликса, произнесенные после их очередной публичной ссоры, но с каждым днем это предположение утопало в возобновившейся ругани.

влюблённость всегда застаёт врасплох, иногда даже не дождавшись, пока разбитое от предыдущих чувств сердце залечит свои раны

- Ты правда меня любишь? - Правда правда. Ответил он и прижал его ещё больше к себе.

История о простой, прекрасной любви, которая навсегда останется недостижимой... или же нет? — Джисон? – искренне удивился Хенджин, заметив своего бывшего одноклассника в больничных стенах. — А ты здесь какими судьбами? — Эм... я... – Джисон замялся, опустив понуро глаза в пол. — Передозировка. Хенджин обомлел.

Джисон и Хёнджин терпеть друг друга не могут. Перед камерой Хёнджин слишком много касается Джисона, а второму это уже жутко надоело, поэтому Хан решил поговорить с Джином. Но как всегда, что-то идёт не так.

– Интересно, чем же всё закончится. – Принцессе хочется знать? – Тебе отрубят язык за такое обращение! – Как жаль, ведь тогда вы не узнаете, что я им умею.

Хан Джисону нравится математика. А, нет, в математике Джисону нравится только Хван Хёнджин.

Рядом с ним лежит его возбужденный брат, под наркотой, что сам не осознавая того делает всё, чтобы возбудить Хенджина и Хвану это нравится. Они всегда хотели общаться друг с другом не как братья.

Джисон так сильно его любит, что хочет зажать у каждой стены, обнять до хруста рёбер и крепко поцеловать, всем показав, что этот амбассадор красоты — его самый любимый мужчина. Но не может. Поэтому смотрит издалека на изящные черты лица, точёные изгибы тела и заходится в кашле, захлёбываясь чувствами, а большего себе позволить и не может.

«Не хотел бы трахнуть парня?» – Это определённо не то, что Хёнджин ожидает увидеть среди личных сообщений поздно вечером.

– Молодец, братан, ты довёл это напряжение до пика. А теперь иди и трахни его, – бесстрастно прокомментировал Со. Хван подавился.

Хёнджин до этого момента свято верил, что его терпение по праву носит статус "королевское".

Он был до предела возбужден и походил на игривого щенка, развалившегося на спине и задравшего кверху лапы. Все тело покрылось легкой испариной, Джисон хватал ртом воздух, но все, что ощущал после – это жжение в груди и опаляющий жар чужого дыхания на шее.

Для Джисона скиншип, даже будь он излишним, не имеет особого значения. Просто как акт дружбы и ребячества, для него это не такое значимое явление, как для Хёнджина. Он с ума сойти хочет, когда Джисон дотрагивается до него, гладит, играется с его щеками, хлопает по плечам, может потрогать грудные мышцы, и лишь громко сказать пару комплиментов за делом. Может Хенджин слишком праведный, но это не даёт Джисону право нарушать чужие границы дозволенного друзьям.