Есть 3 стадии влюблённости. "Я влюбился?" - пугающие чувство влюблённости в кого-то, с кем, по твоему мнению, у тебя нет и шанса. Следом идёт осознание: "Блядь, я влюбился...". Не важно как сильно ты бежишь от своих чувств, ты не сможешь от них скрыться. И финальная стадия - принятие: "Я влюбился." Полное смирение со своими чувствами и готовность встретится с ними лицом к лицу. "Я был уверен, что из этого ничего не выйдет, так почему все случилось полностью да наоборот?"

Кавех попадает в новый класс, где никого не знает. Хоть он и молчал и ничем не выделялся, Хайтам, от которого фанатели и девушки, и парни, решил выбрать его в качестве напарника для проекта. Позже парни дают друг другу кое-какое обещание, но что-то идет не по плану.

–Рухи, ты ведь знаешь, что когда ты так делаешь, я нервничаю. –Кави закусывает губу и тяжело сглатывает. Хайтам подходит ещё ближе, оказываясь меж ног Кавеха. Немного опускает голову, демонстрируя на губах легкую усмешку. –Может быть, если ты перестанешь винить себя во всех грехах людских, я... –понижает голос до шёпота, наклоняется к самому уху, кончик которого покраснел, и продолжает, –...Позволю тебе сделать всё, что ты хочешь. Единственное моё желание – чтобы ты ни в чем себя не винил.

–Выключи. –Конечно, я не буду этого делать, милый Кави. Уж очень завораживающий эффект. –усмехается, склоняясь к уху собеседника. Шепчет, –Я удивлён, что ты его не вытащил. Кавех задыхается от этих слов, сжимает пальцами одежду на груди писца и дышит, дышит, дышит... Пытается дышать, по крайней мере. –Я прошу тебя... –слова, больше похожие на хныканье, срываются с губ. Покрытый испариной лоб упирается в плечо, а горячее дыхание опаляет чужую грудь, –Я больше не могу...

Аль-Хайтам напоминал статую – холодный, отчуждённый и равнодушный абсолютно ко всему. Кавех долго искал что-то, что заставит его «ожить». Кто же знал, что Хайтам, не интересующийся искусством в целом... без ума от танцев?

—Опять ты шляешься с кем попало. — он дергает того за локоть, делая больно. —Тебе то какое дело, завидуешь что я могу спать с кем угодно, а ты нет. Еще и переносишь свой гон один, мозолей на руках еще нет? — зря он так, он не знает из-за чего Хайтам отказывается от такого развлечения, на вопросы Сайно или Тигнари он не отвечает, всячески избегая подобные темы, говоря, что ему не интересно и это его жизнь он сам разберётся как ему проводить гон, с кем и так далее.

Кавех никогда не нуждался в признании. Он нуждался в поддержке, доверии и понимании, в человеческом тепле.

— Тебе стоит научиться брать на себя ответственность, Кавех. За свои слова. Действия, — Хайтам ведет одной рукой выше, к тонкой шее и на загривок, чтобы уже там, схватив пряди волос, сжать их крепко и оттянуть.

После тяжёлого рабочего дня хочется только одного - лечь побыстрее в кровать после сытного ужина. Но если вместо этого тебе предлагают массаж в приятно пахнущей обстановке, на мягкой кровати, так ещё и руки которые будут расслаблять твоё тело принадлежат любимому человеку, то большего и не нужно.

Это были последние произнесённые слова перед тем, как он вытащил слуховой аппарат. Уже не слышащий, но еще видящий Хайтам успокаивающе тёрся о вторую руку Кавеха. Тем самым он показывал, что верит любимому безоговорочно.

Искусство ради искусства — это связывать аль-Хайтама, седлать его крепкие бёдра и по-лисьи наблюдать за ним, совершенным, словно вылепленным из мрамора, не позволяя двигаться — только жадно дышать и дьявольски хрипло вздыхать. // AU, где всё, что ни делается Кавехом, пропитано изыском и сладостным великолепием. //

— Ты не можешь просто так взять, войти сюда, и предложить мне заняться сексом. Себя слышишь вообще? — Это сугубо научный эксперимент. Ничего больше.

Не стоит пить странный напиток, купленный у подозрительного торговца. Кто знает, чем это может обернуться?

Кавех неожиданно просыпается раньше аль-Хайтама.

Генерал махаматра с близкими был просто неутомимым шутником Сайно. Кем он был в постели со своим феньком? Тем же лютым шутником, но вечно голодным и страстным.

Когда последний раз Тигнари спал? Он уже и сам не помнит. Но он точно знает, что не хочет снова видеть, как Сайно страдает. Пусть даже и во сне.

«Иногда знать, что тебя боятся даже простые граждане… тяжело». Даже здесь, в Гандхарве, Сайно ощущался как дитя жестокой пустыни. За свою жизнь он перенёс такое количество песчаных бурь, встреч с наёмниками, миражей, солнечных ударов и ожогов, что просто не мог не наполниться всем этим до краёв.

Слух Тигнари улавливает крики, шорох листвы под дождем, рев грозовых туч и едва ощутимый ритм своего сердца. Кажется, что каждое прикосновение к его телу отдает электрическим разрядом, а каждый вдох дается ему с трудом. Тигнари пытается сопротивляться, когда кто-то перехватывает его и берет на руки, но в горле застревает бесконечно вяжущая острая боль, а ноги не слушаются. AU// где в Тигнари попадает молния.

Удивительно, насколько естественно и спокойно себя можно ощущать рядом с тем, кого искренне любишь.

Тигнари не спится.