Минхо сначала думал, что Джисон блефует, оберегая его, как невинную принцессу, что бесило жутко, а после понял — Джисон живёт так. Не высовываясь. Его сбитые костяшки, треснутая губа и синяки по всему телу — не результат острого языка. Это способ защиты. Джисон не бунтарь. Джисон жизни спокойной хочет.

— Что такое? — лениво потягиваясь, сонно спрашивает Минхо. — Короче, я хочу, чтобы ты сел мне на лицо, — выпаливает Джисон и смотрит на старшего с искорками в глазах. У Минхо дыхание перехватывает, а все слова застревают глубоко в глотке, образуя ком. Он смотрит ещё мгновение ошарашенным взглядом и пытается откашляться. Сон как рукой снимает. — Сдурел?! Пошёл нахрен, извращенец!

У Минхо руки дрожат, которые он обессиленно сжимает в кулаки, глаза щиплет из-за подкатывающих слёз и ком размером с глыбу распирает горло. Он смотрит опустошённым взглядом в пол перед собой и произносит одними губами: — Какого чёрта? Ты же был так важен, Джисон...

- Отсосите друг другу... - На наших глазах. - В-вы серьёзно?! - Я что, похож на заику? Да, серьёзно! Или Чанликсы извращенцы, а Минсоны попались им под руку.

Одиннадцать раз, когда Минсонов обламывают, и один раз, когда обламывают нас. Или au, где у Минхо с Джисоном сильное сексуальное напряжение и они пытаются утолить свои желания друг в друге, но что-то всегда идёт не так.

Минхо не понимает, почему на MusicCore ему дают такие длинные гольфы, которые он ради забавы натягивает как чулки и отправляет фотографию в группу с мемберами. А у Джисона кинк на чулки.

Минхо обещает себе после расставания с Хван Хёнджином больше никогда никем не очаровываться и тем более ни в кого не влюбляться. А потом в один обычный, не предвещающий беды, день — просто в среду — в его жизнь, с ноги открывая дверь, нагло врывается пучеглазое чудо по имени Хан Джисон и Минхо забывает, как дышать.

Минхо сначала приглашает его в бар после работы, затем — зовёт к себе, чтобы посмотреть фильм, и даже предлагает остаться на ночь. И каждый раз Джисон думает: «А почему, собственно, нет?»

Они встречаются уже полгода, и Минхо подозревает, что Джисон его боится.

AU где Минхо гомофоб, а Хан открытый гей с атрофированным чувством самосохранения, который переехал в богом забытую деревню на последнем году обучения. — Охуел? — А ты ещё не понял этого? Я твой охуевший кошмар.

Джисон проводит ночи в одиночестве, потому что у Минхо тысяча причин, чтобы не быть рядом. Только вот у Хана нет права обижаться, потому что они не встречаются и встречаться не будут.

— Люди терпят. Они могут долго терпеть. Но ведь этому всегда приходит конец, — таинственно проговорил Джисон. — И что потом? — Минхо стало любопытно. — А потом слышится треск. И что-то выходит наружу. Но это не человек. Оно тёмное, густое и неприятное. Оно страшное и неизведанное. Оно... готовое раскромсать на куски. — Так это ты?.. Джисон оглянулся. — Может, и я, — согласился он. — А может, оно во мне.

Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.