- И к чему были все эти игры, проклятая шезму?- он с силой сжал горло девушки, не контролируя собственную ярость, но отчётливо ощущая привкус разочарования, идущий из глубин души. - Я не хотела,- прохрипела Эвтида, теряя последние глотки кислорода. - Чего ты добилась? Думала одурить меня и сбежать? Не вышло, Неферут,- он буквально выплёвывал эти слова ей в лицо, а тем временем пальцы безвольно разжались, даруя шезму свободу. - Так убей меня, эпистат. Исполни предназначение.

Поздним вечером Эвтиде совершенно не спится. Всё из-за того, что её мучит неодолимое желание принять душ. Вода в домах только у богатых, поэтому Эва решает во второй раз проникнуть в покои к именитому охотнику. Только в этот раз это ей просто так с рук не сходит…

Земля уходит из-под ног Эвы, когда маска шезму, сорванная с нее Аменом, падает к ее ногам. Девушка сглатывает, не сводя глаз с охотника, и чувствует, как вдоль позвоночника ползет холодный липкий страх. Касается каждого позвонка, заставляя вытянуться по струнке и сжаться под пристальным взглядом Амена. Жестким, наполненным яростью и явным разочарованием.

О чем так долго и увлеченно можно разговаривать? Весёлое поведение писарей злило охотника. И кажется, больше смотреть на это он не намерен. И слышать её смех тоже.

Амен чувствовал, что пытается сделать девушка. И прекрасно понимал, к чему это может привести. Точнее, понимал, пока не выпил вина, которое стояло на прикроватной тумбе у Эвтиды... Оно сильно тупило мысли и давало прорваться чувствам. Но, может, это и к лучшему?

После поцелуя Эпистат ушел, а все мысли девушки были сосредоточены вокруг реакции её тела на присутствие Амена и их поцелуй: дрожащие ватные ноги, жар внизу живота и влажность в паху. Эвтида горела. Горела от желания и от стыда. Позабыла о своей роли, позабыла об опасности - в этот момент она готова была позволить Амену всё. Была чуткая и нежная, покладистая.

она доверила именно ему своё первое удовольствие от близости, как он может её подвести и не дать того, чего так отчаянно она просит? чего они оба так отчаянно хотят...

— Не надо, - он отстранился, смотря на девушку исподлобья, сквозь белые ресницы. Она выглядела очень одурманивающе. Такая хрупкая, нежная и маленькая в его руках. Готовая подчиняться, ласковая. Сжимая ее талию, мужчина втянул воздух, когда девушка принялась целовать его шею. — Моя непокорная неферут, - Эва целовала его с напором, оставляя мокрые следы на шее эпистата, заставляя его все сильнее надавливать рукой ей на спину.

Эва решила выкрасть накидку у сурового эпистата, но Амен вновь поймал её. Сойдет ли шезмочке все с рук? Или же он выполнит своё недавнее обещание о наказании?

Что будет, если Амен застанет Эву в своей хижине, когда она пыталась украсть накидку…?

— Ты жива, потому что я смотрю в другую сторону. Потому что я выбираю смотреть в другую сторону. Ты засыпать и просыпаться должна лишь с одним чувством — благодарностью за жизнь.

Запретный плод сладок.

– Неужели у верховного эпистата нет собственной купальни, и он вынужден мыться со всеми? – Купальни для вас расположены дальше по коридору и уровнем ниже. Это же моя.

– Чужой город, чужие улицы, чужой храм, а ты всё гуляешь по ночам, смелая. Совсем твой наставник за тобой не смотрит, хоть велено было глаз не спускать. Ей бы молчать, смотреть в пол униженно, покорно, делать вид смиренный, не привлекая лишнего внимания. Но язык был быстрее мыслей. – А вы ему на меня еще пожалуйтесь.

У Эвы всегда был слишком длинный язык, за который она рано или поздно должна была поплатиться.

«Зачем эпистат приказал прийти к нему? Вдруг убьет? Или того похуже…»

- Давай же, эпистат. Сделай что-нибудь со мной. Столько разговоров и обвинений... Где же наказание? - прошипела девушка, тут же отступая назад и упираясь в стену. - Жаждешь наказания? Глупая языкастая девчонка, которая даже понятия не имеет о чём болтает. Ну ничего, я выбью из тебя всю эту дурь, чтобы помнила о том, что непокорность под моим личным запретом для тебя.

Она принадлежала ему, он сделал её своей и ни в одной из историй, рассказанных в этом мире нет женщины, за которую бы сражались дольше и отчаяннее, чем он сражался с самим собой. С этого они начали, так, очевидно, и закончат.

Оказавшись на западном береге Нила герои оказываются в ловушке. Река выходит за дозволенные границы, как и отношения Амена и Эвтиды ,которым придется разделить ложе на одну ночь.

Эвтида никогда бы не подумала, что способна на такое чувство как ревность. Новое ощущение не давало сосредоточиться на работе, а виной тому малышка Агния.