В результате одного из поручений Се Лянь на некоторое время лишается зрения. Пережить такое несложно, но не когда тебя снова посещают призраки прошлого.

Нужда и отчаяние толкают Ши Цинсюаня на крайние меры, но вместо унижения он неожиданно находит счастье. Однако из тьмы за ним наблюдает кое-кто, не желающий видеть его счастливым. Удастся ли бывшему богу ветра начать новую жизнь? Только ли месть движет демоном Чёрных Вод? И кем на самом деле является таинственный покровитель Ши Цинсюаня? NB. Под личиной ОМП скрывается персонаж канона.

Воспоминания Му Цина об ужасно неловком первом опыте, после которого, тем не менее, нестерпимо захотелось продолжать.

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

С губ Се Ляня срывается стон отчаяния, но ветер глушит и его: «Простите, не будете ли вы против, если я зайду минут на пятнадцать? Я не из здешних мест и не ожидал метель. Мне неудобно вас беспокоить, но…» «Пойдем, — улыбается незнакомец, — давай согреем тебя.»

Вдруг его взгляд падает на небольшую книжицу – среди старых выцветших переплетов с пожелтевшими листами, она выделяется красными нитями корешка и белизной бумаги. Се Лянь вытаскивает ее – на обложке скромная надпись «Сад хризантем». Или история о приключении непослушного принца и влюбленного стражника, приправленные советами из древнего трактата.

Каким бы жестоким ни прослыл третий принц империи Тунлу, а пойти против приказа императора о браке не мог. Теперь во дворце и в жизни альфы поселится "невероятно красивый и богатый" принц из Сяньлэ, который уже вызывает головную боль у Хуа Чэна, и это они еще ни разу не встретились. Сможет ли будущий муж оказаться не таким разбалованным, как другие высокостатусные омеги, и что делать с сердцем, которое так и не прекращает свой бешенный стук при виде Фан Синя, "свалившегося" в его жизнь.

Сюэ Мэн подобрал белоснежного красавчика Бэйдоу и умотал в экспедицию, поручив Мо Жаню присматривать за котом. Однажды Мо Жань просыпается среди ночи и обнаруживает в постели вместо кота мужчину своей мечты.

Стоя в секс-шопе и наблюдая, как собственный парень выбирает для них ремни и плётку, Чу Ваньнин очень рад тому, что он не является его учителем. // порно-сборник, объединённый одним сюжетом

Се Лянь замечает глаз — яркий уголек, пылающий на неземной, мраморно-белой коже; черный, словно оникс, расширившийся, почти затопивший красную радужку зрачок, в котором плещется жажда крови. Рот, в котором кажется слишком много зубов и оскаленные удлинившиеся клыки, острые как кинжалы. Ржаво-алое размазано по бледному горлу. Вампир. Обезумевший вампир. Который смотрит на него, как умирающий от голода человек на пиршественное блюдо. От переводчика: Се Лянь опять во что-то вляпался)

Они двое - дующийся на всех и вся Алоцзинь и взбешенный чужим присутствием Сяо Цзи - слишком шумные, слишком громкие, и мысли у этих мальчишек несутся вперед повозки. И Шэн Линъюань, пытавшийся совсем немного поддразнить духа меча невинными "взрослыми" фантазиями, оказывается утянут сначала в какое-то бессмысленное соревнование, вызванное криком Алоцзиня "Зато я целуюсь лучше!", а потом и в нечто большее и куда более... Приятное?

Все просто: очередное задание, небольшая царапина на ноге Чу Ваньнина, и вот уже бессмертный, вечно холодный и упрямый заклинатель откровенно заявляет, что хочет есть, что ему, вообще-то, больно, и что в качестве еды он желает видеть только сладости. Вы понимаете, да? Это говорит не кто-нибудь, а сам Чу Ваньнин! А Мо Жань что? А ему срочно нужно проверить, насколько будет откровенен с ним муж в постели под действием такого заклятия...

Современный Китай. Утро Вэй Усяня начинается "не с кофе", а с вынужденной командировки на окраину Поднебесной, чтобы разобраться со странным наплывом ходячих мертвецов. И всё бы ничего, но в эту глушь его бросают вместе с одним занудливым, холодным ко всему сущему сухарём Лань Чжанем, с которым его связывают непростые отношения ещё со времён обучения в Академии заклинателей, и которого он не видел уже добрых пять лет...

— Я защищу тебя, — шепчет Фэн Синь, — никто и никогда больше не тронет тебя.

Хуа Чэн не спрыгнул с Небес, когда вознёсся, надеясь, что, будучи богом, сможет отыскать Се Ляня. И вот в мире смертных Наследный Принц приходит в храм бога удачи...

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.

Подождите-ка. Секундочку. Минуточку. Сугуру и вправду начинает серьёзный разговор, который обычно происходит между мальчиками и девочками ещё в самом расцвете пубертата? Сатору не готов. Ни на один из ста миллионов миллиардов триллионов процентов не готов. Точно не сейчас. Не сегодня. И не завтра. Да и вообще. Кому это надо? Прекрасно жили и без всяких там архиважных решений.

Сюэ Чжэнъюн пригласил друга пожить в своей семье: у Чу Ваньнина лимфома, и между курсами терапии за ним нужно присматривать. Мо Жань считает себя извращенцем, которого привлекают больные люди, а Чу Ваньнин снова строит планы на будущее.

Год тигра вышел дерьмовым. Мо Жань стреляет из магического лука на церемонии наказания, чтобы тигру жизнь медом не казалась. После выстрела начинает твориться какая-то чертовщина, а все ниточки ведут к бывшему учителю и первой любви Мо Жаня.

Мо Жань берется помогать Чу Ваньнину, но осознает, что он — худший кандидат в помощники. Только Мо Жань не собирается отступать.