Аки приятно удивлён: Денджи не любил спать в обнимку, но сейчас послушно лежал в его руках и обнимал в ответ. Ему это было нужно.

— Мы знакомы? — Нет. Оба игнорировали тот факт, что последние два семестра только и делали, что пялились друг на друга.

Аки возвращается в один день и делает его жизнь лучше.

домашний семейный сборник | У Аки осталось мало времени, но он вдруг понимает, что хочет запомнить слишком много: и то, как Денджи учится криво писать хираганой, и как Паэур урчит во сне, как настоящая кошка, и как закат проливает на них багряный свет, как будто они уже мертвы — но они живы, и это лучшие последние дни его жизни.

спойлеры ко второй части манги! | Когда Аки надоедает пидорасить квартиру до блеска или читать книжки, от которых охота вздернуться из-за тоски, он приходит к школе, стоит под сливой, похожий на извращенца, наблюдающего за старшеклассницами. Может, будь оно и вправду так, Денджи бы его понял и поддержал, но Аки кристально похуй на девчонок. Ну, а Денджи охота провалиться сквозь землю от очередного: «Эй, за тобой опять брат пришел!» Он только улыбается, скаля клыки. Хорошо, что пришел. Живой.

Денджи бы рассердился. Но от вида Аки, который весь такой домашний и яро льнётся к нему, на душе у Денджи тепло-тепло. Казалось, любовь к нему могла затопить весь мир.

Они застряли в ебанутой картине Эшера, в недружелюбном абстрактном мире; но пацан, которому мать никогда не читала на ночь сказок с картинками, вряд ли мог протянуть цепочку ассоциаций к искусству.

Однажды Аки спросит у Денджи, почему он не помнит имени ни одного демона. Ни одного. Почему Денджи никогда не открывает дверь, не выщелкнув из руки бензопилу. Почему Пауэр и Мяукалка спят у него на груди и чутко прислушиваются к биению сердца, как будто оно не должно стучать. Почему ему снится снова и снова, как он убивает беззащитных гражданских. Однажды он спросит, что Денджи будет делать, когда Аки вспомнит, что он умер.

Сердце прилипает к рёбрам и пропускает удар. Аки стягивает рот в тонкую нить, сжимает пряди у корней. — Поцелуй меня, Денджи.

Аки хочет сказать «иди, куда хочешь», но лишь отворачивается к ночному городу и молчит.

Денджи тупой. Тупой настолько, что это слово кажется его фамилией, всегда рядом с именем, всегда где-то тут, ходит по пятам за бедным парнем, иногда хватая других за края одежды и заставляя их тупить тоже, понимать Денджи и влюбляться в его искренность. К Аки это слово прицепилось основательно.

«Пиздец меня мажет», — подумал Денджи, бросив удивлённый взгляд на Аки с распущенными волосами, а затем почувствовал, как его нога наступила в лужу и поехала по паркету.

Аки Хаякава любит сигареты и ловить тишину, Денджи любит тосты с джемом и, возможно, целоваться с Хаякавой.

Кажется, спокойствию пришел конец. Потому что все пошло вверх дном когда Дэнджи стал его новым соседом.

Fish. Сборник драбблов, посвящённых историям, что могли бы случиться после концовки первой части, но никогда не случатся. Как научил нас Денджи: мечтать не вредно. (Статус "завершён", потому что это сборник и будет обновляться без конкретного расписания)

Летопись аморальных ценностей, скучных будней и свободы выбора.

Денджи опять почти без одежды, только в штанах и кроссовках. Если бензопилы каждый раз уничтожают рубашку и галстук, не легче ли ввести в качестве формы топлес?

Денджи жизнь свою бесконечно любит и улыбается. Впереди много нового — целый мир, как на ладони. Аки жизнь раньше не любил, а теперь — мир его рассыпается. Впереди ничего не будет. И его не будет. Но он всё равно улыбается. Смерть — не оправдание, кто-то ведь должен подарить Денджи целый мир. Даже если от своего только сизый дым и пепел остались.

— Мне тебя что, засосать прям? Денджи нервно смеется, вновь чешет затылок и опускается рядом. — Это… мужики мне не нравятся особо. Но ты ж симпотный, волосы как у девки. Да и губы у тебя ничего так. Аки вопросительно приподнимает бровь, замечая, как чужой взгляд проходится по его лицу и задерживается на губах. — Ты уверен, что не по мужикам? — Отвечаю тебе. — Ну смотри, чтобы не встал на меня. — Не дождешься.

Странная заминка, непонятное чувство.