au! в котором хёнджин факбой, 3racha собираются у бан чана в гараже, а феликс становится четвертым в их троице и занимает особенное место в сердце хёнджина, которому чуждо слово "любовь"

Джисон не хотел бы провести свой пятничный вечер в прачечной общежития, держа чью-то мокрую одежду, в то время как кто-то смотрит на него с выражением, которое представляет собой смесь веселья, замешательства и жалости. Но вот он здесь, в прачечной общежития, держит насквозь промокшую одежду очень весёлого студента, который мужественно прилагает все усилия, чтобы не рассмеяться над Джисоном.

Будь проклят тот день, когда Феликс впервые увидел Хёнджина. Будь проклято сердце, которое неизбежно влюбилось в него.

Где бы ни оказался Джисон, его преследуют ледяной взгляд, едкие комментарии по поводу накрашенных ногтей, подведённых глаз, портупеи или чокера. И слащаво-издевательское «Хани». Будто действительно ласковое прозвище. Будто у Минхо есть на это право.

Очаровательный бариста Минхо всегда откладывает для Джисона чизкейки, мило улыбается и ведёт себя так, будто флиртует. Джисон убеждён, что это просто его работа.

У Феликса новогоднее настроение ассоциировалось с колоссальными завалами на работе, хронической усталостью, недосыпами и банальным раздражением от вида ярких плакатов с надписью «С Новым Годом!». Хотелось банального выспаться. И чтобы никто не трогал. Но у Хёнджина на Феликса были свои планы.

Светлые детские воспоминания о первой школьной любви разрушились, когда Феликс увидел Хёнджина, своего бывшего одноклассника, в стриптиз-клубе. – Он будет танцевать для тебя в отдельной кабинке. С днём рождения, Ликси!

сначала было и правда приятно замечать, что такой популярный парень, как хёнджин, выделяет именно тебя и самым первым бежит помочь в хореографии, показать корпус, сходить за кофе, познакомить с половиной универа и вообще находит ещё миллион, миллион! поводов, чтобы провести время вместе. приятно было до тех пор, пока феликса вдруг не проняло страхом, что какой-то парень, с которым они знакомы буквально две недели, обосновался в его жизни слишком прочно.

мармелад, тени на потолке и динозавры, запах корицы в воздухе, sweater weather, поцелуи со вкусом ягодного чая – их универсальная формула счастья.

Джисону потребовалось две секунды, чтобы нагнать цель и оторвать ее от ужина. Руки вцепились в плоть и два бездыханных тела кубарем покатились по траве, пока не врезались в дерево. Джисон почувствовал когти на щеке и ударил не глядя, подскочив на ноги. Вновь занесённый кулак так и остался висеть в воздухе. – Минхо?

Феликса перекашивает с таких, как Хёнджин, с парней, которые не знают, что могут кому-то не нравиться, которые танцуют банальные танцы и улыбаются одновременно наивно и неестественно. А Хёнджин боится своих чувств, но продолжает искать глазами в толпе зрителей только одного человека.

Хёнджин думает, что Феликс встречается с Минхо, и скучает по нему, пытаясь держаться на расстоянии, несмотря на то, что Минхо счастлив с Джисоном, а одинокая задница Феликса начала флиртовать с Хёнджином с самого первого дня.

Пять раз Джисон был не уверен в своих отношениях с Минхо, и один раз понадобился для того, чтобы понять, что ему беспокоиться не о чем.

Скажи, а тебя можно трахнуть в подмышку? // АУ, в котором Минхо работает оператором на линии секс-услуг, а Джисон проиграл желание и должен задать серию глупых вопросов проститутке.

-Тебе объяснили, кто я такой? – спросил он. -Принц… - с каким-то благоговением откликнулся Феликс – мне ничего не объясняли, но я подслушал, что Вы… Вы… -Говори. -Прокляты. Стражники, которые привезли меня во дворец, сказали, что я здесь из-за проклятого принца.

Когда Феликс впервые решил надеть юбку, друзья об этом не узнали. Первый раз он надел ее дома, плотно закрыв шторы и приглушив свет. Стыдно было смотреть даже самому, не то что показываться В ЭТОМ другим.

Минхо, с какой стороны ни посмотри, пресный. Абсолютно безвкусный. Джисона от него тошнит так сильно, что выходят даже радужные хлопья, что он ел на завтрак. Минхо от него, впрочем, тоже тошнит. И это единственное, что их объединяет.

Один выход в магазин. Одно время. Черт потянул его выйти прямо сейчас. Всего пару секунд и его сердце бы сейчас не вопило от непонятной боли. Не встреть он этого парня, ему бы жилось спокойнее. А сейчас снова эта пугающая неизвестность и любопытство, хочется узнать многое, но сначала унять бы свою тревогу. —Джисон? —аккуратно спрашивает Минхо, чтобы убедиться, будто без этого ему не понятно кто находится перед ним. —Привет, хён, –хрипит младший и улыбается как-то болезненно.

—Испугался? –Хан чувствует непонятную злость на Минхо. —Чего это? –с вызовом спрашивает Минхо, будто не он только что сбежал из квартиры, что пятки сверкали. —А я ебу? —А я, что? Ебу? —Мозги ты ебешь, хëн! А мог бы меня,

—Она…обычная. Он не прав. Единственный раз, когда Минхо хочется встать и поспорить со знатоком цветочного мира о том, что он не прав. Потому что сирень… Сирень-это особенный цветок. В глазах Минхо он всегда был таким, и Джисон тоже такой. —Мне нравится всё обычное. –почти шепчет Минхо. Хан-бариста в цветочной лавке-кофейне, а Минхо потерянный жених.