«Тур по священным пещерам», говорили они. «Потрясающие виды и единение с природой», ага, как же. Алтан искал приключения на задницу и нашел их — даже высоко-высоко горах.

Ничего особенного внутри нет, только короткое и нейтральное «Когда вернёшься?» Вадик приподнимает брови - обычно его босс не интересуется ни временем, ни обстоятельствами его возвращения, даже несмотря на то, что они периодически спят: Алтан сразу предупредил, чтобы никаких разговоров о любви и верности. Как будто Дракон собирался. «Не знаю, зависит от того, как наш друг разговорится. Что-то случилось?» «Да так. Кажется, купил рубашку не по размеру. Велика»

На часах - пять утра, заснули они не больше чем пару часов назад. Вадим опускает глаза ниже и видит неестественно согнутые стопы, сжимающие до затяжек атласную простынь руки - и до него доходит.

Он не знает, когда все это началось, но предполагает, что с Алтаном иначе вообще нельзя — у него сдвиг по фазе и комплекс власти, и для него доверять кому-то — фантастика, в постели тем более. Он совсем не умеет передавать контроль, и что-то Дракону подсказывает, что такому экземпляру, как Алтан, порадовался бы любой специалист из области психиатрии — слава богу, что у Дракона нет медицинского образования и психоаналитика ему так же близка и понятна, как теория о темной материи.

Вадик поднимает горящий взгляд и тянет одеяло в сторону, за что действительно получает не слишком сильный пинок в челюсть, но поздно - он с удивлением смотрит на старые шрамы: ровные и аккуратные от операций и рваные глубокие от той аварии, что убила его мать.

Давным-давно — по твоим, золотце, меркам — одна прекрасная юная дева, царевна рода, идущего от начала времён, заключила договор с чудовищем, обитающим в водах Байхэ, Северного моря, как его тогда называли. Потом пришли умные люди и всё испортили, подписав море — озером, но что поделать — прогресс...

Вадим, вообще, ненавидел, чтобы по соседству с его салоном образовывалось что-то эдакое, что мешало бы ему врубать рок на всю улицу и ржать, как ненормальному в течении дня. Но потом в здании по соседству образовывается удивительной красоты цветочный магазин, и даже музыку делать потише, когда просит его хозяин, теперь Вадиму не такая уж проблема... || au! цветочный магазин и тату салон, золотая чешуя ||

О каолиновом фарфоре, первых поцелуях и проблемах с передачей контроля.

Самое яркое детское воспоминание – папа расчесывает маме волосы, медленно, неторопливо, словно ему совсем не надо бежать на работу. Это что-то вроде семейной традиции: все женщины в их роду были просто обязаны носить сложные прически. Алтан решает продолжить эту традицию в память о погибшей матери. "Из века в век в старинных сказаниях драконы сторожили сокровища. И теперь Алтан доверил ему свое – свои золотые косички..."

«Не хочу останавливаться», — прошептал он на ухо Алтану и втянул в рот мочку. Давление на грудь стало ощутимее, но он не придал этому значения, продолжая мокро зацеловывать его шею, пока Алтан не толкнул его сильнее и щёку вдруг не обожгло звонким ударом ладони. Вадим замер и в этот момент понял, что немного заигрался.

Неопытность в постели в его-то возрасте является для Алтана чем-то досадным и даже таким, чего следует стыдиться. Он уверен, что будет чувствовать именно стыд перед партнёром, когда найдёт того, кого посчитает достойным собственной персоны. Но решение казалось простым и сложным одновременно: нужно просто потренироваться. Когда-то Алтан не умел стрелять и драться. Но упорные тренировки помогли получить нужные навыки. Многому его научил Дракон. И сейчас выбор учителя снова пал именно на него.

Тридцать секунд на то, чтобы полюбоваться красотой, он всё же позволяет - больше себе, чем Алтану, конечно.

Сборник драбблов по золотой чешуе. Новая часть: «Наемник». Пять минут — достаточное время, чтобы жизнь перевернулась дважды.

И вот как-то так и получается, что к своим тридцати трем годам Дракон, побывавший в койке не меньше сотни мужчин, запоминает только двух из них. Одного, на которого ему было так похуй, что аж хорошо, и другого, которому так похуй на него, что ничего хорошего в этом нет. Но на контрасте, конечно, выглядит интересно. Забавно.

Ему приходится осмелиться постучаться.

(**Потенциально – AU на ЧД8**) «Вадик чувствует, что смерть дышит в затылок, неустанно следует по пятам, и прижимает к себе бледного, шипящего от боли Алтана, пока они, прихрамывая, бегут по коридорам загородной резиденции Дагбаевых. Не оборачиваясь, чтобы не встретиться с златоокой неминуемой погибелью, и не смотря под ноги, чтобы не узреть в отражении багровых рек ужас в собственных глазах...»

Пири́т (греч. πυρίτης λίθος, буквально «камень, высекающий огонь») — минерал, дисульфид железа, во времена золотых лихорадок из-за внешней схожести с золотом получивший прозвище «золото дураков».

Алтан любит цветы и не любит проигрывать.

Шестнадцатилетний Алтан, влюбленный в своего телохранителя, остался в далеком прошлом. Двадцатиоднолетний Алтан равнодушно стреляет на Вадика карминовыми глазами, в которых нет ни тени узнавания.

Принц подождет, принцесса замутила с драконом