После третьего мира в виртуальной реальности Келус чувствует себя очень паршиво.

С самой первой встречи с Дань Хэном, Первопроходец ловит себя на мысли, что руки этого мужчины просто прекрасны.

У Дань Хена теперь длинные волосы, поэтому первопроходец с удовольствием решает заплести их.

Став невольным свидетелем чужих кошмаров, Келус понятия не имел, что станет для кого-то единственным утешением. Но вот он снова здесь, в комнате Дань Хэна, и тяжелое, прерывистое дыхание от касающихся его шеи губ, обжигающих ледяным пламенем чувствительную венку, и взволнованно бьющееся чужое сердце в груди, прижавшейся к собственной, для Келуса имели значение куда сильнее слов. А для Дань Хэна это было всем.

Не то, чтобы Келус как-то привлекал Дань Хэна. Просто в один момент в базе данных сама по себе появляется папка с именем первопроходца, скрытая от чужих глаз ограниченным доступом.

Не было ничего правильного в том, что он приходил в комнату, полную книг и молчания, чтобы найти там успокоение. Не было ничего более исцеляющего, чем чужие прикосновения, и более уничтожающего, чем равнодушие во взгляде. Келус искренне лжёт самому себе, что его устраивает такой расклад.

У Дань Хэна длинные волосы, хвост и очень чувствительные рога. Келус обескуражен, но очень любопытен.

— Изучающие взгляды, — Дань Хэн говорит тихо, явно не собираясь сходить с темы, — “случайные“ касания, смущение и неловкость в разговорах. Я все это время анализировал твое поведение, пытаясь понять причины. И каждый раз мой анализ сходил к одному ответу — в нашую первую встречу ты очнулся быстрее, чем мы с Март 7 подошли к тебе. Верно?

У Дань Хэна есть большой хвост, чутко передающий малейшее изменение в настроении. Ещё есть проблема: хвост слишком длинный, и его крайне сложно нормально помыть. А вот у Келуса есть безудержное желание пощупать восхитительно лазурный, нежный и такой чувствительный хвост.

Дань Хэн и его гиперфиксация на бёдрах Келуса.

Келус был единственным, кто не хотел говорить с ним после того, как он явил облик Пожирателя Луны.

— Сделаю тебе еще одно искусственное дыхание, — невыразительным тоном сообщает тот в ответ, изящно приподняв одну бровь. И они оба знают, что это такая дерьмовая метафора поцелую, что Келус хочет рассмеяться и поцеловать идиота одновременно. — Я знаю вариант получше, — Келус игриво усмехается. — Можешь просто поцеловать меня.

Блэйд уже давно интересуется, из какой помойки Келус достал футболку, что в два раза больше него, а Келус гадает, какой криворукий человек брал с Блэйда мерки для костюма и на какой силе отчаяния держится та самая пуговица.

Блэйд никогда не щадит своих жертв. Но в один миг по неволе этой жертвой становится ближний, и тогда Келус, ловя взглядом блеск от золотого клинка, направленного в его сердце, впервые чувствует, что такое настоящий страх.

Обычно Келус бегает туда-сюда так, будто у него внутри спрятан моторчик. А ночью отсыпается за двоих. И в такие моменты Келус без опаски спит рядом с Блэйдом, доверяя ему своë спокойствие.

-Ничего такого,-улыбнулся Келус, непроизвольно натягивая ворот на шею,- пойдем, Дань Хэн, скоро отправляемся... Как же он может поверить в эту ложь, видя выводящие из себя красные отметки, что не принадлежат ему? Кто посмел его коснуться...

выбирая мастера, который сделает ему татуировку, келус никак не мог ожидать, что выбранный им хмурый и серьезный блэйд сможет настолько очаровать его.

Встречи с Блэйдом подозрительно участились. Иногда Келусу кажется, что он его преследует, но Блэйд лишь невинно пожимает плечами: чистая случайность, мой друг.