У Андрея на шее красные следы от чьих-то рук — Марат бы их лично переломал.

не хотелось бы умереть вот так глупо — в богом забытом дворе, да еще и за чужие грехи. но из машины выходят еще четверо и начинается совершенно не равносильная драка. кровь застилает глаза, сочившись откуда-то из рассеченного лба, Марат падает на землю, чувствуя, что отключается.

— Не ной, чушпан. — Проговорил брюнет, сжимая свою ладонь в кулак, да делая весьма сильный и резкий удар в стену, рядом с головой светловолосого. — П-Прости, я стараюсь, — заикаясь проговаривал Андрей, прикрывая глаза, стараясь сдерживать хрустальные капли. — Дай мне время, пожалуйста. Вокруг время будто остановилось, он был так рядом, почти вплотную прижимаясь телом. было так больно, но так приятно одновременно.

На Васильева Марат в первый раз передернул еще в день знакомства. Само вышло: перед сном приспичило, а в голове вертелась лишь одна яркая картинка, пятном-несмывашкой. Под тяжелым ватным одеялом, в духоте, с горящими скулами, Суворов вспоминал чужие длинные пальцы и представлял их на месте своей ладони.

Когда утром ты примерный ученик уважаемого лицея с красным галстуком на шее, а вечером — бесстыдно стоящий на коленях перед объектом своих скрытых воздыханий, тяжко приходится.

Андрей боится темноты, наверное, сильнее дяди полицейского, сильнее уколов внутривенно, но не сильнее пары карих глаз.

-Ты думаешь, я тебя по доброте душевной к своим привел? Ты, сука, мне понравился. Глаза у тебя как у щенка, огромные и добрые.

— Отнеси. — Волшебное слово, — с издевкой произносит, бровями играет и все ему отчего-то весело. — Пожалуйста, — Андрей не оценивает позитивный настрой товарища, пытается прийти в себя и жалеет, что не может обрушить свою исповедь на Марата. Голова все-таки именно им по большинству забита, не справедливо так.

Андрей встает перед Маратом и чувствует себя неловким и глупым, каким-то несуразным и нелепым. Словно он пятиклассник, который увязался за старшеклассником, посчитав его своим другом после единичного случая: когда тот каким-то изощренным методом защитил его от обидчиков.

Кожу будет щипать с каждым мытьём рук, а при движениях болеть сразу вся кисть. Андрей наблюдает за тем, как Марат внимательно осматривает его сбитые костяшки пальцев. — Хочешь, поцелую? Чтобы зажило быстрее.

Румянец на щеках, словно следы холодной зимы, и перекошенная из-за бега шапка выдавали сильную спешку. Один из парней тут же вошел в кабинет Ирины Сергеевны, а второй опустился прям напротив Саши, «расплываясь» по сидению. Она лишь вздохнула, перелистывая страницу любимого романа, пока карие глаза парня напротив неотрывно наблюдали за каждым движением её пальцев по шершавым страницам.

Алия словно вся состоит из яда: завистливо смотрит, с грубым сарказмом говорит, а сердце все равно кровью обливается, стоит только кинуть взгляд на счастливую Айгуль.