Когда два года назад на Адриана вылили канистру бензина и подожгли, он и подумать не мог, что выживет. Пережив кому и оставшись полностью в шрамах, он учится жить с чистого листа, посещая психолога и не ненавидя себя. Однажды в директ Адриану приходит загадочное сообщение от мужчины который им заинтересовался. Кем окажется этот мужчина и, что его связывает с Адрианом?

Окружающие создали целый клуб по исправлению его „неправильности“. Родители, учителя, бывшая девушка — у каждого из них была инструкция, как починить Славика. Но что делать, если твой внутренний дефект — это и есть ты? Что делать, когда собственная темнота начинает пугать, а глянцевая норма вызывает лишь тошноту и приступы глухой ярости?

Для волка нет ничего важнее его истинной пары. Поэтому одна единственная встреча, один единственный запах... решает всю дальнейшую судьбу. И не важно уже, если эта пара такой же альфа как и он сам...

- Ты наверное меня изнасиловать хочешь? - Нет, что вы! - А придётся!

Входя в кабинет Эдика подумал, что не зря. Харизматичный мужик этот психолог — рубашка белая к лицу, брюки бедра обтягивают соблазнительно, черты лица твердые, брутальные, глаза почти черные. Прямо в душу. А хотелось бы в трусы, конечно.

На фантах выпала заявка: "Шотландская деревня, собрание, говорит староста. - У меня две плохие новости. Во-первых, наш лорд восстановил право первой ночи. - А зачем ему? Он же голубой! - А это вторая плохая новость!" Пришлось придумывать Обоснуй.

Когда Кайл первый раз увидел Русала, он выглядывал из бассейна, держась тонкими пальцами за бортик, и сверлил его пристальным взглядом глубоких, как морские глубины, глаз.

Джес замер, слегка склонив голову и опустив глаза, в ожидании, пока шеф отреагирует. Сердце стучало как бешеное, а от страха, что Себастьян Штайер будет им недоволен, сводило скулы.

Ткнув в кнопку домофона с наполовину отклеившейся табличкой по правую сторону, на которой удалось прочесть только «практика», Курт услышал приятный баритон: - Проходи на второй этаж, правая дверь.

Ральфу шестнадцать и у него есть одна особенность. Когда о ней узнали одноклассники, его жизнь превратилась в сущий кошмар. Чтобы немного прийти в себя и развеяться перед учебным годом в новой школе, Ральфа отправляют в летний лагерь, где он знакомится с Джейме и Сирилом. Эти парни громкие, сильные, харизматичные. Ральф сразу понял, что стоит держаться от них подальше и не привлекать внимания, иначе будет худо.

Об осколки разбитого разума больнее всего обрезаются самые близкие, а в их изломанных гранях порой отражаются крайне неожиданные желания.

-Так, Санчо, пора кончать с твоей целомудренностью! Трое рослых широкоплечих альф угрожающе смотрели на меня, и я невольно поджал ягодицы, испуганно озираясь по сторонам. Перспектива быть изнасилованным лучшими друзьями мне мало улыбалась. В панике я даже не подумал откуда они узнали, что я омега и испуганно проблеял: -Что, прямо сейчас? -Нет,-серьезно ответил за всех Пашка, и у меня хоть немного отлегло от сердца – все таки не сейчас – посреди бульвара в центре города рядом с родным универом.

Молодой паладин должен пожертвовать собой, чтобы спасти мир.

- Я смотрю, ты за жизни подобрел, Злой Гений, - хихикнул Хоро. Егор выключил монитор. Из погасшей темноты на него глядел патлатый оболтус в чёрной футболке с надписью «Я вас слушаю». - Да уж конечно, больше не советник при Медичи, не наставник Торквемады, не правая рука Кромвеля, - он забрал волосы в смешную «пальмочку» на макушке. – Масштабы другие. Гажу по мелочи, да и то, когда голова разболится. Но вот увидишь – уже в следующую пятницу все будет по-другому. - Проживи хотя бы понедельник.

Один кричал "сдавайся!". Второй выступал против: "Никогда!". Один победил, и второй попросил реванша. На ином поле боя...

Блэйк захлёбывался их невероятной, пусть и начавшейся так банально — и так горячо — любовью вот уже три с половиной года, будто только вчера впервые попробовал кофе, которое Лукас сделал для него, будто… Будто не смотрел сейчас на комплект белья. Женского белья. Выпавшего из аккуратного свёртка, спрятанного, по-видимому, в уголке верхней полки, где обычно пылились новые упаковки носков.

Ваня жмурится и загадывает, вспоминая все обиды и вложив все чувства, на которые был способен в тот момент: «Я хочу, чтобы ты чувствовал все то же, что и я!». А дальше все слилось в один белый шум и вскоре вообще померкло.

Какая же я сволочь. Лживая, подлая, беспринципная сволочь. Днём я с одним, на ночь ухожу к другому. Неделя за неделей, месяц за месяцем. Совесть выклёвывает мозг: «Сделай выбор, сделай выбор», а для меня это как: «Левую руку отрежем или правую?». В редкие часы, когда появляюсь в своей маленькой квартирке, надолго зависаю в галерее айфона. Вглядываюсь в их лица, сопоставляю характеры, эмоциональные фишки и честно стараюсь сделать выбор. Но… не могу. Не хочу жить инвалидом.

— Что мне надеть? — всегда спрашиваешь ты, когда проходишь в комнату и встаёшь перед шкафом.

Ник усмехнулся. Он первый раз встретил кого-то, кто посмел выразить недовольство Артурчиком. Уникальным человеком, всеобщим солнцем и позитивом, в которого невозможно было не влюбиться! Ник сам не мог понять, что его так бесило. И только поэтому написал хейтеру в личку.