Феликс начал набирать скорость для прыжка —СТОЙ!—со всей мочи крикнул Хван. Оттолкнувшись от льда Феликс повернул голову, в поисках звука, и потеряв равновесие полетел вниз.

— Как ты думаешь, — Феликс наклонился, так близко, что можно было почувствовать его тёплое дыхание, — в Новый год должны исполняться желания? — уже шёпотом спросил он. — Должны, — смотря в глаза напротив, Хёнджин положил руки на хрупкую талию под шёлком светло-зелёной рубашки. — Тогда, я желаю тебя.

Хенджин считает себя терпеливым, спокойным и очень добрым человеком. Да, вообще-то, все его друзья и группа в университете так считают. А еще очень счастливым! Ему по жизни всегда невероятно везет - так даже мама считает. Только вот сам Хван ставит эти утверждения под сомнение, когда их группу переводят к новому, молодому преподавателю. Сперва они чувствуют себя благословленными, восхищенно пялясь на ангельское личико и широкую, солнечную улыбку. Пока это самое "солнышко" не открывает рот.

Больница хранила массу волшебных вещей: игрушки, разноцветные таблетки, мелковые звери на стенах коридора, дети с покалеченным сознанием, сигареты, лезвия, сказки и Феликс.

Два года назад Хёнджин встретил парня, что мгновенно засел в его сердце. Они были по-настоящему счастливы вместе, но пелена времени скрыла все, что помогало двум истерзанным сердцам жить, оставляя лишь воспоминания. А среди этих воспоминаний каплю надежды.

О чем ты сожалеешь? Излей же свою душу, поведай о самых страшных деяниях и мыслях - только так ты сможешь принять себя и переродиться, став новым человеком, с новыми чистыми помыслами и храбрым сердцем. Так открой же свою душу этому удивительному миру, и тогда этот мир откроется тебе в ответ и поможет разгадать самые удивительные загадки человеческой души.

— Что за альфа к тебе приставал? — шепча прямо в губы, медленно стягивая последние вещи. — Это Джихан, он всегда так. — не заглядывая в глаза напротив, промямлил Енбок, потому что боялся снова утонуть в этой бездне, но если бы он знал, как старший сам в нем утопал вот уже два года — не поверил бы.

Больше у нас не было таких поцелуев, о чём я очень жалею, но не перестаю верить в то, что когда-нибудь мы зайдём дальше уличных поцелуев.

— Что это? — Хёнджин поджимает губы и осторожно касается засоса на шее Феликса. — Ничего — парень натягивает горло водолазки выше и ухмыляется уголком рта

Он был его первой любовью. Феликс стёр все их совместные фотографии, но личные фото Хенджина остались на карте памяти его фотоаппарата, удалить их у него не поднималась рука, даже если Ли сильно хотел это сделать. И он никак не ожидал, что возможность, которая скоро ему подвернётся, закончится тем, что он встретит его и будет не в силах оторвать взгляд от бывшего парня. — Ли Феликс, — черноволосый смаковал его имя на языке и пронзительно смотрел прямо в глаза. — Я так рад снова тебя видеть.

Феликс был проклят. Или Хёнджин был проклят Феликсом, потому что иначе эту тупую ситуацию он назвать не может. Просто не выходит понимать, как кто-то смог настолько быстро заставить его думать о нем. Хёнджин настоятельно убеждал себя забыть Феликса, как обычный сон, при этом сам играя против себя же, и чем чаще он старался не думать о нем — тем чаще думал.

Однажды Феликс нашел на чердаке странную книгу, в которой был описан ритуал призыва демона.

сначала было и правда приятно замечать, что такой популярный парень, как хёнджин, выделяет именно тебя и самым первым бежит помочь в хореографии, показать корпус, сходить за кофе, познакомить с половиной универа и вообще находит ещё миллион, миллион! поводов, чтобы провести время вместе. приятно было до тех пор, пока феликса вдруг не проняло страхом, что какой-то парень, с которым они знакомы буквально две недели, обосновался в его жизни слишком прочно.

— Бля, Джинни, — выдохнул Феликс, — ты псина. Обнюхиваешь, пускаешь слюни и постоянно хочешь трахаться. — А кто тогда ты, детка? — усмехнулся альфа и прижал Фела в себе за талию ближе. Тот уже не сопротивлялся, а его запах стал меняться, становясь слаще, как во время течки. — Твоя сучка? — одними губами прошептал Феликс. А Хёнджин закончился как человек.

Он стоит возле зловещей двери с табличкой «процедурный кабинет» уже минут десять, и всё ещё не может заставить себя зайти. Ещё и людей нет, кого можно было бы пропустить и отсрочить неизбежное ещё на маленький срок. Колени и руки непривычно трясутся, а сердце бьётся, кажется, сразу за двоих. Никогда ему не было так страшно, как сейчас.