Четвертое составляющее счастья.

- Вы это дерьмо везде видите? - Любовь? (c) Зимний путь

- Вы, чертовы педики, всегда так делаете? - спросил Леша, делая очередную затяжку. - Что? - Влюбляете в себя.

Стихотворение о людях, пойманных в капкан Зимнего пути

- Ты это... это, горло береги, сука, горло.

Ненавижу тебя за то, что ты вообще появился в моей жизни — в ней нет места для изнеженного мальчика, поющего оперу, пьющего сладкое вино. У тебя своя квартира, костюмы и бабочки на шее, волосы, как у бабы, но так тебе идущие. У меня — нихера.

Эрик пытается жить, а Лёха - принимать правильные решения. Таймлайн: после окончания событий в фильме.

Аркадий чувствовал, что виноват сам. В конце концов, Алекс страшно не хотел идти на этот бал. Однако Трубецкой силой всучил своему возлюбленному приличную одежду, взял с него честное слово не воровать и отвел на бал в высшее общество аккурат под Рождество. И теперь пожинал плоды. Алекс - такой улыбчивый, веселый, на себя непохожий - во всю флиртовал с юным Феликсом Юсуповым, тот кокетливо прикрывал глаза и отгораживался веером, придерживая свои многочисленные юбки затянутой в перчатку рукой.

Ни толку, ни проку, ни в лад, невпопад совершенно.

желтые фонари десятками маленьких кругляшков висят на проводках, переливаются и светятся, заставляя сверкать толстый слой льда под ногами.

У Аркадия голос цвета морской волны. И длинные аристократически изящные пальцы, крупные ладони, спрятанные в чёрные кожаные перчатки.

мини перерождение!au, где есть и травма, и выстрел, и душевные метания.

Аркадий в три шага, отбросив трость и на ходу скидывая шинель, пересек лед - быстро, чтобы нога не подломилась и не позволила позорно упасть на глазах у сослуживцев, оказался у темной бурлящей воды и нырнул, выставив перед собой руки. Холод был непереносимым. Все тело обожгло и свело титанической судорогой, кожа взорвалась болью, ее будто бы изнутри и снаружи кололо десятками огромных иголок, однако вопреки всем этому он погружался вниз, во мрак, где плясали всполохи пожара.

Мы же почти подельники. Я ворую, ты строишь коварные планы по разрушению чужих репутаций. Знаешь, когда мы победим и этот твой жалкий старый мир рухнет, я торжественно приму тебя в банду. Будешь моей правой рукой, как тебе такое?

Новогодняя и почти правдивая история про то, как всё было на самом деле.

Европа охвачена болезненной лихорадкой начинающейся мировой войны. Играют духовые оркестры, отправляются на фронт поезда, в Российской империи небывалый взрыв патриотизма, революционные идеи позабыты, а красные знамена убраны до поры до времени. Они с Алексом гуляют по Летнему саду в сентябре, собирают букеты из увядающих цветов и смеются, пока Аркадий не собирается с духом и не говорит негромко: - Меня призывают на фронт.

Он видел лишь падение...

Под огнями рампы Алекс двигался - настолько пластично и легко - что все взгляды в зале были прикованы к нему неотрывно. Актер не играл, он жил игрой, упивался ею, пьесой, собою, будучи самым органичным существом на сцене. Алекс встал на самый край сцены и протянул руки к зрителям. - Чтоб небо, глянув сквозь просветы мрака, - говорил, задыхаясь он, и Трубецкой чувствовал, как у него наворачиваются слезы. - Не возопило: "Стой!". Вовеки не будет утра для такого "завтра"! Ставили "Макбета".

Двадцать шесть коротких (или не очень) историй о славном городе на Неве и его не менее славных жителях.

Влажные поцелуи; пальцы с въевшейся в них морской солью, между разведённых бёдер; клятва «навсегда» — с этого самого момента, до смерти и дальше, если дальше что-то есть.