Каждую неделю Тэхён ходил в клубы… Или в бары. На самом деле, место и время суток никогда не имело значения. Тэхёну всего-лишь нужно было притвориться сильно пьяным, чтобы какой-нибудь «хороший» альфа подошёл к нему и узнал, в порядке ли он. И чтобы после исключительно из хороших побуждений, сгорая от желания воспользоваться беззащитным телом, отвёз в дешёвый мотель. Система всегда работала исправно. Но однажды даже она дала сбой в лице Чонгука. В лице альфы, который действительно хороший.

Планета стала одной большой помойкой. Отходы и люди стали единым — мусором.

Он всего лишь хотел свободы, а в итоге развязал целую войну.

Тэхен ненавидит себя и свою жизнь.Он не достоин ни любви, ни успеха, ни друзей.Да и как можно считать себя достойным этого, когда все тебя обходят стороной, либо же пытаются как-то задеть.Парень привык к этому.Всего лишь немного больно, каждый день, по чуть-чуть. Поэтому, когда он случайно находит в портфеле записку со словами: «Ты такой красивый, что я не могу оторвать от тебя глаз», он рвет её на части и выкидывает к чертовой матери.Чья-то злая шутка.Но за что?Записки не прекращаются.

Они сразу замечают, что омеги из соседней стаи странные. Крепкие, уставшие, каждый раз ходят на охоту, хотя это обязанность альф, участвуют во всех стычках. И постоянно ходят избитые, хотя омег в мире оборотней негласно запрещено бить. И синяки их явно появляются не во время падений на охоте. Чонгук мог мириться с этим, пока сердце не начало тянуть к этим золотистым глазам Тэхёна. Чимин мог мириться с этим, пока ребёнок Юнги случайно не назвал его папой, а тот на это смущённо улыбнулся.

Бежать. Как только опьяненное приближающейся ночью солнце скрылось за мерцающей неровной линией расплавленного в границах бескрайней пустыни горизонта; как только последние мелодичные чириканья птиц стихли, а побережья прилегающих морей опустели; когда песок стремительно стал остывать, а прикроватные бледно-мандариновые светильники уютных однотипных домиков шумного торгового городка погасли. Тогда наступил подходящий момент, чтобы обрести свободу.

— М-да… — он шумно выдохнул, а затем, подойдя к фамильяру, двумя пальцами поднял того за шкирку, чтобы разглядеть. Это чудо даже и не весило почти ничего. — И за что мне достался именно ты, а? — грустно поинтересовался Чонгук. — Чимину вон повезло, к нему пришел снежный барс. У многих ребят тигров видел, у некоторых даже ястребы были. А у меня… мелкая лиса с торчащими ушами.

«На горло себе наступлю, но не покажу ему… не покажу…» — Чонгук?… — раздается эхом где-то в далекой реальности. — Ты… плачешь?

Тэхён не так чтобы очень хорошо понимает намёки, а Чонгук не привык сдаваться.

Когда Чонгук после очередного прекрасного свидания позвал Тэхёна поесть у него рамён, то... Ким не думал, что действительно будет ПРОСТО есть острую лапшу у альфы в квартире!

Чонгук никогда не думал, что придется положить на кон собственную жизнь, чтобы спасти свою стаю. Брак во имя союза, строптивый омега, вместо прилежной женушки, опасный соперник и холодная война. Альфа и представить не мог, что его жизнь так круто поменяется, после одного единственного взгляда на Ким Тэхена. Эти глаза цвета лунного камня явно таят в себе много загадок.

— Я не убийца омег, — сказал незнакомец на удивительно чистом тецирийском языке. — Лети отсюда, мотылёк, пока я не передумал, — поднимаясь и отступая назад, произнёс гибрид. В памяти Чонгука ярко высечен образ Тэхёна в одной лишь набедренной повязке, а в ушах при одном лишь этом воспоминании словно вновь загнанно бьётся испуганное сердце. ИЛИ Чонгук верит в то, что все гибриды - это неразумные варвары до тех пор, пока не встречает Тэхёна.

Юный Ким Тэхён всегда был гиперактивным волчонком, которому словно необходимо исследовать всё на свете, но в последнее время жизнь кардинально меняется, когда омега не даёт покоя своему парню, старающемуся добиться звания вожака в стае. Чонгук же, изначально любивший повышенную тактильность своего волчонка, не знает, что и делать, когда младший не даёт ему прохода и свободного времени...

Перед ним, прижав уши к затылку и опустив голову, стоял волк. Большой, чёрный и насквозь промокший волк, который скулил и смотрел на него своими янтарными глазами.

— мгм… а рот его этот маленький, губы тоненькие… тьфу! — стакан снова со звоном опускается на столешницу, — я тебе говорю: он в рот нормально даже взять не сможет! — в рот не сможет — это плохо, — чимин как-то грустно вздыхает.

Сколько слов нужно подобрать, чтобы описать горячо-яркое пустынное солнце? Всего одно. Жаркое. А сколько нужно слов, чтобы описать солнце с Востока? Наверное, и полжизни не хватит для того, чтобы описать хотя бы эти наивные глаза.

Тэхен потерял всё: родных, мечту, себя, способность видеть этот насквозь прогнивший мир. Он ненавидит людей, балет, жалость, себя и свое изуродованное тело. Чонгук тот, кто возьмется расследовать причину его ненависти, а позже станет единственным родным человеком, поможет обрести мечту, найти себя, расскажет как смотреть на мир по-другому. — Почему ты решил, что там я буду в безопасности? — Потому что ты будешь со мной.

... Всë. Стук собственного сердца перекрывает все звуки вокруг. Тело каменеет и не слушается. Ненавистный аромат забивается в легкие и не дает сделать полноценный вдох....

– То есть из-за того, что ты помогаешь мне с сыном твой внутренний омега решил, что это твой ребёнок и у тебя появилось молоко? – Гук, не веря и с восторгом смотрит на Тэхёна, а потом переводит взгляд на точно увеличившуюся грудь.