Феликс красивый. У него острый подбородок, открытая улыбка и добрые лучистые глаза. Веснушки эти ещё. Джисон честно старается не залипать.

сборник драбблов по Феликсу. со временем главы будут добавляться. забегайте ко мне в тг канал, там больше моих работ 👉 https://t.me/eliyuniverse

Потому что в каждом завтра Минхо хочет видеть сонное лицо Сынмина и искрящуюся нежностью улыбку. В каждом завтра есть они, а у них — есть завтра.

Минхо чувствовал, как намокала штанина от горячих слёз Сынмина, чья голова всё так же лежала у него на коленях. Он не стал шутить или подначивать друга, потому что это разрушило бы момент. Такой быстротечный, маленький миг, который у них отнимет прощание в мраморе.

— Разбежался, где моя плата за услугу? – вдруг выпаливает Минхо. Младший скептично выгибает бровь, закатывает глаза и тяжело вздыхает, как старый дед. — Ну ладно, чего хочешь? Еды, денег или волшебный поцелуй? – хихикает в конце Ким, дразнит старшего, замечая как чужие уши краснеют с каждой секундой, а уголки губ нервно дергаются. Черт, тебя застали врасплох, Минхо-щи. — Я выбираю последнее,– будто специально, понижает голос Минхо. Он хочет продолжать эту игру.

Море шумит, убаюкивая, а мычащий какую-то песню себе под нос Сынмин лишь способствует этому. Впрочем, Минхо, несмотря на сонливость, не торопится и сам не торопит. Они еще успеют насладиться сном и отдыхом, теплом и солнцем, а главное успеют насладиться друг другом.

В рождественскую ночь Джисон по ошибке попадает совсем не туда, где должен быть и совсем не с тем, с кем ему положено находиться.

>AU! В котором Джисон и Хёнджин очень давно знакомы, проводят много времени вместе, но официально не являются никем друг для друга. Даже друзьями. А что дальше, читайте сами.

Теперь у Сынмина есть два сверхъестественных существа, которые повсюду следуют за ним, предлагая непрошеные советы буквально по всему, что он делает. Хуже всего то, что они, похоже, никогда ни в чем не соглашаются. Если Джисон говорит ему идти направо, то Минхо говорит налево. Сынмин хочет ударить их обоих по голове. Или, может быть, поцеловать их в губы. Он ещё не решил.

Дьявол носит Прада? Нет, дьявол боится и стоит в сторонке от Ким Сынмина, пока он расхаживает по земле, словно делает одолжение всей планете, за то что ещё не раскритиковал её по всем фронтам.

— Зачем ты это терпишь? — тихий шепот раздается у уха. — Мне надоело противиться. Я устал, — отвечает Джисон, дыша в согнутые руки. — Легче терпеть невербальную ненависть и унижения, чем попытаться решить проблему? — Сынмин метко и резко поднимает брови с уколом обвинения, указывая на пробел друга. Жирный, белый, толстенный, горящий красным пробел — Хван Хёнджина.

Сборник пвп-драбблов по бродячим детям. Статус «Завершён», но будет периодически пополняться.

Джисон бросил его две недели назад. Мысль крутилась в голове уже очень давно. Джисон бросил его два года назад. И мысль до сих пор крутится в голове уже очень давно. — Ты променял меня на музыку?! — Нет, детка, тебе показалось.

сынмин хочет милости и нежности, что на удивление находит в своем соседе снизу.

Ли Минхо переехал в другой город из-за работы своей мамы. Минхо в прошлом занимался боксом, но он никогда не лез в драки, ему было обычно все равно. Но, когда увидел в новой школе избиение и буллинг, он почему-то не смог пройти мимо. Он перешёл дорогу Ли Феликсу, беловолосый не оставит это не замеченым...

Хван Хёнджин, юный парный фигурист, который переживает сложное время. Его напарница в шаге о завершении карьеры, а он не хочет катать с кем-то другим. Хан Джисон, гордость страны в одиночном катании, который не выносит Хван Хёнджина во всех отношениях.

— Сидите спокойно, нам нужны фото участников. Капитаны, сядьте радом. — Может, я не хочу сидеть рядом с этим лузером? — Ли показательно хмурится, но всë равно присаживается на колено перед всей командой. — Кто ещё из нас лузер? Ты выиграл только одну игру из всего сезона, — Сынмин тоже садится рядом, стараясь не соприкасаться со старшим, но у Минхо на это свои планы. — Одну игру и твой поцелуй, — тихий шёпот раздаётся возле уха. Сынмин хочет верить, что парням сзади ничего не слышно.

– Ты, что, ангел-хранитель?   – Если тебе так угодно, – сознание потихоньку расслаблялось, а тревожные мысли снова, тонкой невидимой струйкой уходили. Минхо забирал их себе, он прикрыл глаза и прислонился ко лбу Сынмина, – Тише, я не сделаю плохо.

– Я люблю тебя, – дрожащий шёпот и его лицо. Только что Ким Сынмин повернулся к зрителям, но его взгляд был прикован к мокрым щекам и глубоким карим глазам. Он точно умел читать по губам, по крайней мере, прямо сейчас он точно правильно прочёл и уголок его губ потянулся вверх в довольной ухмылке.

— Ты улыбаешься, — завороженно глядя на него, ответил Минхо. — Я понял, что ещё ни разу не видел, как ты улыбаешься. — Я просто не очень люблю, — покраснев от смущения, пробормотал Сынмин. — Зря, — сказал Минхо, снова улыбаясь. — Тебе очень идёт улыбка.