О случайных встречах, уставших тату-мастерах и о вечерах, которые точно не будут последними.

“Немного волнительно, когда твой клиент – профессионал с большим опытом, но всё получилось отлично!” — написал некто Инь Юй, приложив к посту с десяток фоток. Фэн Синь сглотнул: это был сам Му Цин. Тот факт, что это был к тому же Му Цин без футболки, почему-то снижал критичность мышления Фэн Синя сразу на сто пунктов.

Му Цин обычный омега, проваливший вступительные экзамены в университете. Он напивается в баре и альфа Фэн Синь уводит его в отель. Просыпаясь утром, Му Цин ничего не помнит, а через два месяца узнаёт, что забеременел.

Фэн Синь только развелся и отправляется с бордель, где встречает омегу неземной красоты. Спустя несколько ночей вместе, альфа влюбляется и решает выкупить своего ангела

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Поддавшись влиянию спутанного комка чувств, мужчина осторожно высвобождает одну руку из чужой хватки и заправляет скрывающие лицо Му Цина волосы за ухо, чтобы мягко коснуться губами острой линии челюсти. Он хочет, чтобы Му Цин знал — он любит его даже таким раздражающим, никогда не высказывающим прямо свои мысли и слегка заносчивым. Он любит его неидеальным, и он хочет это показать.

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

Этот сон его часто мучает в последнее время. Воспоминания настойчиво просачивались в его голову по ночам: проклятые оковы, которые ограничивали его духовные силы, пронзающая боль и чувство беспомощности. Даже в бытность смертным Му Цин не ощущал себя настолько слабым, как в руках Цзюнь У.

Му Цин никогда не играл в компьютерные игры. А еще он никогда не пропускал пары, никогда не опаздывал, никогда не отдыхал. Никогда не заводил знакомства в интернете и никогда не влюблялся в людей, чьих лиц даже не видел. Но ключевой закон судьбы — никогда не говорить никогда.

Му Цин решил, что сможет сам справиться. Справиться с демоном, справиться с ранением, справиться с ядом. Его упрямство и бесконечное "я сам" в конечном итоге привели к печальным и... несколько неожиданным последствиям.

Началось это всё странно. Фэн Синь просто поймал себя на мысли, что дольше положенного засматривается на его развевающиеся волосы, на горделиво вздёрнутый подбородок и идеальную, совсем не присущую простолюдину осанку. Потому что Му Цин, в общем-то, был красивым. И в те редкие моменты, когда они не дрались и не ругались, не замечать эту красоту было сложно.

На следующий день ему казалось, что он был готов: ночью сбросил всё напряжение в душе, вернулся мыслями к горящему дедлайну и попытался вбить себе в голову, что ни подтянутые икры, ни рельефный пресс с ума его сводить не должны, он прежде всего идёт работать, а не слишком откровенно сглатывать вязкую слюну. Но всё оказалось тщетно.

В какой-то момент жизни Му Цин понимает: его брак нужно спасать. И он старается. Правда старается... Однако всё рушится о ледяную глыбу нежелания что-либо менять со стороны Фэн Синя. Му Цину тяжело, но выход только один. Развод. Фэн Синь поздно понимает, что причина разрухи его счастья он сам, но сможет ли он всё спасти?

В тот день, под горой, что-то изменилось. Когда Фэн Синь увидел, как проклятая канга почти высосала все силы Му Цина, его осенило. Он не хочет, чтобы Му Цин умирал. Это неожиданное и, возможно, глупое осознание, но с тех пор оно закрадывается в сердце Фэн Синя, сжимая его всякий раз, когда он смотрит на Му Цина, когда Му Цин усмехается и оскорбляет его, словно напоминая Фэн Синю, что тогда ему действительно следовало поверить Му Цину.

На юге, аккурат в месте слияния восточных и западных земель разбушевался жестокий демон. Линвэнь не придумала ничего лучше, как отправить туда обоих южных генералов. И хотя Фэн Синь уверял, что прекрасно справится в одиночку, Линвэнь была непреклонна: верующие молили о помощи и Наньяна, и Сюаньчжэня, а значит, на задание отправляются оба. Взрывоопасная смесь из богов войны, которые никак не могут разобраться в своих чувствах.

Му Цин чем-то расстроен и отказывается идти на традиционное пиршество в честь праздника Середины Осени, но у Фэн Синя есть внезапное предложение: в мире людей сегодня гулянья и ярмарка. -Ярмарка? Серьёзно? Я думал, мы пойдём и прикончим парочку демонов. Или просто отдохнём во дворце. Каждый в своём. -Не пори чушь! В праздник нужно веселиться, а не заниматься обычными делами. -Я не представляю, как я буду веселиться с тобой, наверняка как-нибудь по-дурацки. Но демон с тобой, пошли!

Было очевидно, что что-то пошло не так, но Му Цин предпочитал досмотреть это представление до развязки, какой бы она ни была, тем более, что божественный покровитель юго-востока обладал многими достоинствами, от которых трудно было отвести жаждущий взгляд.

Му Цин. Му Цин это и есть ребенок. Фэн Синю нужно присесть.

— Гэгэ уже догадался? — спрашивает Хуа Чэн. — В Му Цине есть то, что отличает его от нас троих, — объясняет Се Лянь. — Что-то общее с теми молодыми неженатыми жителями деревни, которые пропали без вести и бродячими заклинателями... — Девственность, — догадывается Фэн Синь до того, как он заканчивает говорить.

Где во время спора Му Цин делает определенный комментарий, а мозг Фэн Синя перегружается (это случилось уже давно).