Сцена в торговом центре; с условием, что одержимость Деку сделала "вкл" чуть раньше; и далее.

Иногда стоит просто перейти на сторону зла.

Бакуго, наверное, впервые за долгие годы его работы, растеряно вглядывается в документы, лежащие перед ним на столе. Уже давно за полночь, полвторого ночи, если быть точным, и он всё ещё вглядывается в иероглифы, складывающиеся в имя – «Шигараки Изуку».

С самой первой встречи с Шигараки Томурой Мидория не может выбросить из головы худой образ злодея. Изуку хочется его откормить.

— Что за дурная привычка? — Мидория, пристроившийся на нём, рассматривает расчёсанную до крови кожу. — До крови разодрал, — констатируя факт, он подушечкой пальца очень аккуратно проводит около алой полосы.

Поцелуи продлевают жизнь и помогают сохранить наилучшие отношения.

Ладони у Шигараки покрыты шрамами разной глубины и давности, пальцы холодные, кутикула сгрызена, кое-где виднеется засохшая кровь. Кожа обтягивает кости и суставы, подчеркивая изломанность, худобу. При Мидории руки хочется спрятать, завести за спину, запихнуть в карман объемного черного худи, отрезать, испепелить, лишь бы предотвратить возможность навредить этому улыбчивому ребенку. Его ладони — инструмент, оружие для уничтожения и запугивания, способные лишь покалечить. Нет, только не с Изуку.

Вопрос, один единственный вопрос. Они задали лишь по одному вопросу. И оба услышали в ответ лишь безмолвную тишину, пустое молчание - лучшее, что они могли сделать друг для друга.

— У форума один администратор, — поясняет Даби, уловив немой вопрос в глазах, — глянь его комментарии в обсуждении. Зовёт себя «Мистер Плаг». С английского — «чума». Томура машинально кивает и думает, что имя ему подходит потрясающе. Зараза ведь ещё та.

– Ты – подарок, – слова Деку звучат так легко, так буднично, что Катсуки невольно сглатывает. – Просто мне захотелось немного с тобой побеседовать, раз уж так всё сложилось. Когда ещё свидимся? Да и... свидимся ли?

Тяжесть разливается в затылке, но Мидория вновь ударяется головой о стену позади, лишь бы заглушить адское свербение внутри.

Шигараки часто мучают кошмары, и он совершенно не знает, что с этим делать. Может ли помочь ему герой?

Изуку старается не плакать. Не плакать по ночам в опасных объятиях Томуры. Не плакать во время избиений и вынужденной близости. Не плакать, слыша язвительные смешки и унижения. Не плакать. Старается, но иногда просто не может выдержать нервного напряжения и срывается. Тогда он, как мантру, повторяет себе одну единственную фразу, позволяющую ему всё ещё держаться на плаву: «Герои ведь не плачут».

— Спустя столько времени, — говорит Шигараки осипшим голосом. — Ты, наконец, станешь ничем. — Да пошел ты, — сплевывает Мидория.

У Изуку рушилась жизнь с каждым новым поцелуем. Томура с каждым новым поцелуем понимал, что победа как никогда близка. Мидория предавал себя. Шигараки обретал что-то давно потерянное, и казалось несбыточное.

Изуку и не поняла, как оказалась в плену сухих рук. Зато поняла, что уходить почему-то совсем не хочется.

Он возносит Изуку до самых небес, смеется в лица возвышенным существам, которых Мидория давно перестал называть богами, буквально показывает им, что он тот, кто может больше, чем они. Что он тот, кто может сделать Изуку хотя бы своим номером один.

- Урарака это не то, что ты подумала. Он не мой друг. - Да я не его друг, я его парень. - Что?

Не надо себя сдерживать, лучше рыдать на плече у врага, который тебя утешит, чем плакать на плече у друга, который просто скажет «Ясно, всё будет хорошо»

Альтернативное развитие событий 25 серии 2 сезона. Шигараки похитил Деку, после их не случайной встречи в торговом центре.