— И вообще, где Минхо взял повязку на волосы с двумя нашивками? Типа, он сам её сделал? Это так странно, и бантик, и ушки. Ну, я делаю ставку на то, что сам, потому что материал совсем разный. Уши пушистые сильно, а вот бантик... — Ч-что? — переспросил Феликс. — Ты трогал уши и остался жив? — его глаза поползли на лоб. — А что такого? — не понял Хан. — Это слишком дорогой аксессуар? Ну, я его не испортил, просто потрогал и... — Это не аксессуар, Джисон, это настоящие уши, которыми он слышит.

— Я же, блин, сказал. Хочу, чтобы ты трахнул меня. Только представь, как я буду метаться на твоей кровати, стонать от твоего члена внутри себя, пока наши друзья не будут ни о чём подозревать, — Минхо бросило в жар от этих слов. Эта идея ужасно сильно возбуждала. — Хотя нет, — неожиданно продолжил Хан, останавливая все свои действия. Схватив за пряди волос на затылке старшего и потянув их, он взглянул в глаза, соприкасаясь носами. — Лучше, если ты трахнешь меня прямо тут.

Чтобы определить, кто будет платить за ужин, ребята решили испытать себя на вершине колеса обозрения. Однако поездка выдалась совсем не спокойной – аттракцион вышел из строя. Запертым на огромной высоте не оставалось ничего, кроме поиска способа справиться с паникой. Кто же знал, что страх раскрывает и множество других чувств.

— Хуёво барабанишь. — Под стать твоему вокалу, детка. Минхо не будет Минхо, если не заставит этого заносчивого засранца Хан Джисона в слезах подавиться своими словами.

Джисону страшно, когда до него дотрагиваются, каждый раз он ожидает боли. А потом плачет, впервые ощутив нежность прикосновений Минхо.

Чан всё ещё смотрит с другого конца комнаты, вполуха слушая Феликса и внимательно следя за твоей рукой, обвивающейся вокруг талии Джисона. Спрашиваешь Джисона, доверяет ли он тебе. Не расстраиваешься, когда слышишь слабое «Нет». Говоришь, что собираешься его поцеловать. Прячешь своё удивление, когда слышишь слабое «Да». Не думаешь о том, как приятно чувствовать его губы на своих. Ты делаешь это не для того, чтобы почувствовать себя хорошо. Напоминаешь себе, что должен думать о Чане.

Хенджин действительно тупой, раз написал на скамейке его номер и подписал рядом "секс-услуги, парень". Впрочем, Джисон большого значения этому не придал и лишь посылал тех, кто ему звонил, в далёкое эротическое. Пока однажды ему не позвонили. — Детка, я буду брать тебя и качать своей спермой раз за разом, пока ты не забудешь свое имя и не потеряешь сознание от удовольствия и наполненности, которой я тебя буду вознаграждать, — с той стороны доносились пошлые хлюпания, от которых.. встал.

Он хотел навсегда сохранить это чувство: тепло под тканевой крышей крепости из подушек; стук дождя по стёклам; приглушённый звук песни Пак Хё Шин; пурпурное сияние сказочных огней, которым удавалось превратить все их физические пороки в ценность. Всё это рухнет через несколько часов, и вселенная забудет об этом. А пока их руки запечатлевали нежные очерки там, где бродили, и они шептали имена друг друга на распухших губах.

— Ну, — начинает подходить Минхо, так и не вытащив руки из карманов. — И где твоя смелость? — останавливается он прямо напротив парня, слегка склоняя голову из-за разницы в росте. — Почему же ты так сжался, стоило мне всего лишь посмотреть на тебя? И тут Джисон понимает, что ему не стоило так изводить Минхо изо дня в день.

Переполненный автобус, оставшаяся после ужина посуда и долбаебы — это хуево. Особенно — в преддверии течки. Особенно — когда ты нервный. И особенно — когда твой парень не очень проницательный.

только джисону позволено знать, что у минхо под юбкой. лишь он может касаться, гладить и целовать там. поэтому их общий секрет назван его именем, в честь того, что по праву принадлежит хану.

несколько оргазмов, властный джисон, чулки на пухлых бедрах и желание быть наполненным, — достаточно, чтобы свести минхо с ума.

у минхо из желаний только верёвка, мыло и миниатюрное тело соседа.

Джисону не хотелось иметь дело с популярным футболистом их колледжа, но у того, похоже, были совершенно иные планы. — Эй, Хан Джисон! – прокричал Минхо, смотря на трибуну. — Этот гол для тебя! – и мяч резко прорезал воздух. — Идиот, – Джисон покачал головой и хлопнул себя по лбу. — Ты же забил в свои ворота, придурок.

Только Ли Минхо имеет удовольствие лицезреть, как строгий профессор английского языка превращается в стенающую лужу, обкатывая его лицо.

Мир Альф и омег существует по определенному сценарию, но для Минхо всё переворачивается с ног на голову, когда он обнаруживает Джисона в комнате дома, где вынужден помогать с торжественным приёмом. Возможно, не все альфы одинаково несносны. Возможно, кто-то из них несносен совершенно "по-особенному".

– Принцессе так хорошо, что она потеряла дар речи?

"Это же на одну ночь, да?"

Сердце в груди колотиться как бешеное, грозясь выпрыгнуть. Но репер продолжает сжимать руку своего хёна. — До скорых встреч стей! — Хватая двумя руками микрофон говорит Чан, напоследок махая одной. Он выходит на полшага вперёд, поворачиваясь корпусом к его детям, рассматривая каждого. И подмечая под себя что Джисон от чего-то волнуется. — Постойте! — Рука Хана, что сжимала микрофон и руку Сынмина отпустила пальцы Кима, и поднесла микрофон ко рту.

Джисону нестерпимо хочется, чтобы Минхо было также хорошо, как и ему, но...