Черепаха-губительница отрезала их от мира, заперев в пещере. Вэй Ин и Цзинь Цзысюань... Об их взаимной ненависти знает даже самый слабый заклинатель. "Почему тогда моя ци реагирует обжигающим удовольствием, стоит ему влить лишь немного своей?.."

А что если бы Цзинь Цзысюань приехал свататься к Вэй Ину, а не к Деве Цзян? Как бы реагировали другие и что происходило бы с Вэй Ином?.

- Я кое-что забыл спросить, - смеётся наследник двух кланов, ловя заинтересованный взгляд возлюбленного, - А ты умеешь хранить секреты?

Цзинь Лин и Лань Юань после трёх месяцев разлуки.

В последней отчаянной попытке выжить Вэй Ин мажет своими окровавленными пальцами по земле, чертя древнее запретное магическое поле. Открывается щель, и он проваливается прямо в неё, навсегда исчезая из мира. В этот день Старейшина Илин «умирает»… в результате собственного безумия. *** — Какой будет Ваша ставка? — спрашивает крупье. — Моя жизнь, — отвечает он. Он и так уже увядает. — Нет. Что-нибудь другое. И Вэй Ин выпаливает первое, что приходит ему в голову: — Тогда, мой первый раз.

Вопреки ожиданиям, Вэй Ин не умер, а вознесся в качестве нового бога. Бога мертвых. Бога, который не обладает и крупицей духовной энергии, не имеет сторонников, но вечно влипает в неприятности, наравне с таким же невезучим наследным принцем Се Лянем. Теперь на небесах ходит шутка о Четырёх великих бедствиях, Трех небесных опухолях, Двух бедных неудачниках и одном Владыке, которому предстоит разгребать их деяния.

AU где Цзян Чэн принял Вэй Ина обратно в Орден после его возвращения и становления на Путь Тьмы. В тот момент, когда Ваньинь обернулся, Вэй Усянь пал на колени перед ним, не меняя выражение покорности на лице, и потянулся корпусом вперед. Цзян Чэн вложил свою правую руку в ладонь военного брата, позволяя ему прижаться мягкой щекой к костяшкам пальцев. Он понятия не имел, как их отношения стали такими как сейчас.

А что если бы на горе ЛуаньЦзан Вэнь Юаня нашёл именно Цзян Чэн?

— Ханьгуан-цзюнь, — повторяет Вэй Усянь. Сердце сжимает. Он хочет… но он правда собирался справиться с этими кошмарами до того, как они вновь встретятся, чтобы не обнаружить, что вновь полагается на близость Лань Ванцзи. Он не должен возвращаться сейчас. Но он так устал, и его сила воли рассыпается. — Да, — говорит он. — Хорошо. Заберите меня с собой в Гусу.

Лань Сычжуй старательно занимался на гуцине, чтобы играть так же хорошо и звучно, как отец. Он проводил много часов на тренировочном поле, чтобы фехтовать так же великолепно, как отец. Он читал бесчисленное множество трактатов, чтобы разбираться в особенностях заклинательства так же глубоко, как отец. Казалось, не было ничего, в чём отец не мог быть для него достойным эталоном.

Ночная охота с Вэй Ином и без Ханьгуан-цзюня может отличаться от той, что происходит обычно. Лань Цижэнь в ярости, а адепты даже не жалеют об этом вечере.

Цзян Чэн укачивал его долго и думал, что Вэй Ин бы нашел способ быстро уложить Цзинь Лина спать.

"Он совершенно не понимал, что с ним происходит. Пусть золотое ядро у него было и слабое, но никогда он не чувствовал себя настолько разбитым и слабым." Немного милых и заботливых Ланей и один неугомонный Вэй.

Все же Вэй Ин нуждается в младшем брате куда сильнее, чем может признаться даже самому себе. //Цзян Чена ранят на ночной охоте, а Вэй Ин остается подле него, пока тот не приходит в себя.

— Что тут понимать, если бы учителю Вэю хоть что-то угрожало, в тот же момент здесь появился бы Ханьгуан-цзюнь!

Вэй Усянь со скуки решает перебрать вещи, но смотря на свою коллекцию, невольно погружается в воспоминания.

Развернув ленту, Вэй Ин подцепил волосы с одной стороны, чтобы пропустить ее под ними, но так и замер, подняв руки к вискам. Если бы он мог, кого бы он попросил сделать это за него? Кто должен был бы присутствовать в этой комнате в этот день, чтобы повязать ленту вокруг его головы?

– Лань Чжань, – разулыбался Вэй Ин, видя настороженный взгляд Лань Ван Цзи. – А кого ты хочешь больше: мальчика или девочку? Небольшое семейное AU о жизни Вэй У Сяня и Лань Ван Цзи в Облачных глубинах.

Ханьгуан-цзюнь и молодой господин Вэй ведут один из таких разговоров, когда они произносят только имена друг друга с разными интонациями. Однако этот разговор довольно странный. Он больше похож на спор.

— Ну, и что это было? — спросил Вэй Усянь у Цзян Чена. В конце концов, сцена ведь довольно заурядная. Его брат издал самый долгий, усталый, театральный вздох, на который только был способен, и залпом выпил чашку чая, словно алкоголь. — Это, — сказал он, со стуком опустив чашку на стол, — второе пришествие Цзинь Цзысюаня. ИЛИ В делах любовных Цзинь Лин напоминает отца, и Вэй Усянь считает своим долгом вмешаться и помочь юношам (об этом просит и Цзян Чен).