Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Сугуру думает, что было бы куда логичнее, если бы Видящим был Сатору – волшебный мальчик с волшебными глазами. Сёко думает, что в таком случае у Сатору после первого же выхода в город спёкся бы мозг. Сам же Сатору считает соулмейтов полной чушью и покушением на его свободу.

Одной-единственной спички достаточно, чтобы устроить пожар. Одного-единственного желания хватит, чтобы уничтожить или возвеличить мир. А одна-единственная капля крови способна пробудить жажду и страсть. || вампирское au, в котором охотники и вампиры сосуществуют вместе, опасно балансируя на грани войны и мира, а появление Годжо Сатору может спутать обеим сторонам все карты и отвести внимание от истинного зла, затаившегося во тьме.

Годжо Сатору распродал свою душу по частям.

"А поцелуй на ночь?" - Сатору клянчил почти каждый вечер, звонко смеясь и тыча пальцем в щеку. "Сколько тебе лет? Пять?" - Гето лишь отмахивался, ероша платиновую макушку.

Годжо балагурит, щурит хитрющие глаза, вступает в словесные перепалки, подстёгивает и подначивает, но стоит только Сугуру оказаться критически близко — и вся выверенная броня из легкомыслия и бесконечного смеха рушится, оставляя только желание касаться. Гето сдержаннее, умеет держать дистанцию, ни черта не прочтёшь по угольно-чёрным глазам, никто даже не догадается, что на его теле, под водолазками, краснеют отметинами саторовские признания в чувствах.

Хрупкие виньетки для сильнейшего дуэта. 木漏れ日 (komorebi): солнечный свет проникает сквозь листья дерева.

Сугуру переходит на новые сигареты и их запах становится для Сатору точкой невозврата.

Одна народная мудрость, всё равно что непреложный закон, гласит: тронул жену босса мафии, сдохнешь послезавтра. А, может, и в ту же секунду.

Сатору отстранённо заметил, что шрама Мина старалась не касаться. Это было сложно, ведь Фушигуро Тоджи постарался на славу, обрезая пуповину перерождающегося в бога человека. Рубец большой и пересекал торс Годжо наискось. От правого бока, до левой ключицы. Мина умная, не брезгливая девочка. Но прикасаться к шраму она не будет. Задеть не хотела, думала, что Сатору неприятно. Думала, что взбудоражит ненужное, жуткое, голодное, неприятное, свернувшееся внутри огромным змеем воспоминание.

Пошлость. Звенящая пошлость.

Сборник различных зарисовок с персонажами Магической битвы

Годжо Сатору – элитный альфа, которого не привлекают беты, особенно если те мужчины. Гето Сугуру становится исключением.

Примерно на середине фильма Гето начинает клевать носом, — Сатору только улыбается, и позволяет ему прилечь на собственное плечо, все понимая. Так ему спокойнее. Сам он от происходящей на экране слезливой драмы тоже не в восторге, изо всех сил подавляет зевки и желание потянуться, — нельзя, Сугуру проснется. Единственное, что он себе разрешает, это заправить мягкую прядь тёмных волос ему за ухо, чтобы не щекотала.

Сатору и Кендис с юности связывают непростые, со временем сделавшиеся токсичными отношения, которые стали следствием ошибок молодости и внешних обстоятельств. Летний роман, вспыхнувший в далёком 2007-ом году, расколол их жизни на до и после. Но в запутанном и сложном «после» нет места прощению. И только смерть расставит всё по местам.

- Я не думал, что ты – тоже. - Я тоже не думал. Просто как-то окончательно осознал, что в любой момент один из нас, или мы оба можем сдохнуть. И тогда же понял, что хочу поцеловать тебя. И не хочу умереть с сожалением, что не решился.

Незадолго до того, как Гето уничтожит деревню, он и Годжо переносятся на одиннадцать лет вперёд, в будущее, в котором Гето по какой-то причине отсутствует.