кинк хёнджина казался феликсу странным до момента, пока из шкафа не выпали его личные скелеты.

— Я ждал тебя, - он выглядел как маленький ребёнок, который ждал папочку с работы. И дождался...

запах сирени доставляет не только головную боль, но и душевную.

– десять, – выдыхает хенджин, со стоном падая на пол, а ли сжимает телефон в руках от слишком громкого выдоха прямо на ухо. – кончай феликс, ты наверное долго стоишь, если наш разговор длится уже две минуты. и феликс кончает, зарываясь лицом в подушку и часто вздрагивает бедрами, пачкает простынь под ними и громко стонет.

Феликс просит поделиться, но Хёнджин не отвечает, продолжая разделять желтоватый порошок на дорожки. Хвану самому давно уже хочется либо секса, либо мефедрона, а возможно, всего сразу.

Коты - это вроде просто животные, но что если это не совсем так? Хенджин подобрал к себе котенка, но в итоге он получил нечто большее, чем планировал.

- Ликс~и, трахаться и заниматься любовью - это разные вещи, которые способен различить каждый уважающий себя и свою вторую половинку человек. И сейчас мы занимались любовью, а не.. трахались.. фу, какое некрасивое слово, - кривится Хван, притираясь щекой о плечо возлюбленного, - а вообще, не обращай на их слова никакого внимания. Что бы они не говорили, я всё равно буду любить тебя, милый. Ты прекрасен, солнышко, и я не перестану это повторять.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

— Притворись моей девушкой, Ли, – в доме стало тихо. Хван нервно стучал пальцами по дивану, а австралиец приоткрыл рот. Или, как Хван пытался обмануть всех в школе, но обманул себя.

Феликса первый раз в жизни не радует Рождество: у него нет ни компании, ни праздничного настроения, а единственные близкие люди находятся за тысячи километров. Желание праздновать, разумеется, тоже находилось на отметке значительно ниже нуля... пока он не услышал первые ноты своей любимой рождественской песни. Чем обернётся его внезапный порыв купить ёлку в последний момент, и так ли уж безнадёжно это Рождество?

— Я подаю на развод! — Я еще вчера подал!

Юнги тридцать. Он — неизвестный художник, пять лет назад окончивший Пенсильванский университет. Чимину едва восемнадцать. В его ушах блестели булавки, а под одеждой рубцевались многолетние следы от отцовского ремня. Они встретились в баре во вторник. А в среду им обоим нужно было быть на своих местах. Юнги за учительским столом. А Чимину — за предпоследней партой.

— Я никогда не рассказывал тебе об этом, — не моргая, Пак смотрел в камеру, — Но в графе «время смерти» у тебя написано двадцать три семьдесят восемь. Странно, правда?

Лучший способ отомстить своему сопернику - это переспать с его братом. Только Хенджин мстить не хочет.

Чонгуку скучно, монотонно, никак. Вроде и есть всё, а вроде - ничего. Он забил все дыры, обеспечил себя всем и везде, создал иллюзию и поверил в неё. Вставил последний камушек в отстроенный самим же свой мир и залил высококачественным бетоном, вот только напротив сидит мальчик, и один его взгляд - чёрная паутина трещин покрывает серую стену. Впервые за чонгуковские двадцать пять ладони чешутся, а где-то в груди свербит, просит подтащить мелкого к себе и усадить на колени.

Хёнджину было скучно, и он решил отправить свои нюдсы боту из службы поддержки, но из-за того, что бот ничем не смог ему помочь, в чат был добавлен специалист службы поддержки.

Хёнджин – молодой парень, который отправляется на турнир, чтобы стать личным рыцарем принца Ли Феликса, но он ещё не знает, что тот является вампиром, и нарушает главное правило: не влюбляться в своего господина.

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

Как отомстить охотнику за любимые штаны? Ну конечно, похитить его брата! Но что делать, когда этот прелестный кусочек милоты украл твоё собственное сердце? Хёнджину только предстоит это узнать.

Хёнджина сложно вывести из себя. Но в тот момент, когда Феликс притащил пакет чупа-чупсов из супермаркета, все изменилось. Бесконечные чмокающие звуки, фантики, разбросанные по всей общаге, выводили Хвана из себя постепенно, день за днём. Быть может, Феликс только этого и добивался?