Вампир-интроверт встречает агрессивного оборотня. (по мотивам Хэллоуин!AU)

Ассорти драбблов по ТодоБаку.

Безответные чувства вкупе с неумением пить способны толкнуть человека на ужасный поступок. К такому выводу приходит Тодороки, обнаружив в своей постели полуголого Бакуго со следами побоев.

— По правилам, мне нельзя прикасаться к тебе руками. Но я могу использовать другие части тела, ехидный ты кусок дерьма. Например, рот.

Исполнение заявки с ТодоБаку феста, 1-й раунд: Бакуго и Тодороки ведут вечернее радиошоу, слушатели обожают их препирательства и хотят, чтобы эти двое начали встречаться.

Кацуки пытается навести порядок в своей голове и разобраться в причинах странных эмоций. Это было бы проще сделать, если бы его не сбивали с толку разные «знатоки».

Бакуго всегда воспринимал свои привилегии альфы как должное, пока не столкнулся с самым невыносимым на свете омегой.

Однажды он попросит.

Бакуго Кацуки нельзя назвать идеальным и добрым человеком, но его радости были вполне обычными. Играть в приставку с Каминари и Киришимой — весело. Издеваться над двумордым — весело. Смотреть на висящую в петле Урараку — нихуя не весело.

— Конечно, двумордый. Ещё мы станем героями, купим свой собственный дом у моря и проживём остаток своей жизни в мире и любви.// околовоенное au, злой растерянный бакуго и запутавшийся шото.

Немой вопль раздирал душу герцога. Двери Сикстинской капеллы громко захлопнулись, скрыв пустоту в рубиновых глазах. Уста герцога дернулись в полушепоте, прежде чем спина рыцаря скрылась за ними: — Я буду молиться, только вернись… — И находясь в сердце Ватикана, совсем рядом, ему казалось, что их разделили навсегда.

Кацуки не боится тварей. Кацуки не боится смерти. Кацуки ничего не боится, даже остаться совсем один.

Судьба диалектична — никогда не угадаешь, какое дерьмо свалится на тебя завтра. Ты мог получить все, а могло все стать только хуже. И ясно одно — ты не можешь всегда получать то, что хочешь. (Фик про доктора с печальным прошлым и гаремом мужиков 🤡)

Тодороки принес кошку. А Бакуго рвет крышу.

Соулмейт-ау, где на груди появляется рисунок, особенный у каждой пары, как только один из соулмейтов увидит другого. Бакуго никак не ожидал, что его родственной душой станет Деку, самый отвратительный из людей, и что бывает такая зависимость от салата, как у Тодороки Шото.

На запах дыма они давно уже не обращают внимание. Только Шото иногда встревоженно поднимает голову по ночам и оглядывается: дым вызывает непонятное чувство тревоги. Бакуго убивает ее собой, прижимая Тодороки к себе сильнее, чтобы тот уткнулся носом в шею и не чувствовал ничего, кроме хозяйственного мыла, пота или тлеющей ткани.

- Шото, - зовёт он, и Тодороки поворачивается, царапая скулу о кору дерева. - Можно тебя поцеловать? Тодороки опять улыбается. - Когда все закончится, хорошо? Сколько угодно.

Бакуго старательно игнорировал существование своего истинного, пока по-настоящему не облажался. Найти утешение в близости Тодороки оказалось довольно просто.

Бакуго и Тодороки оказываются в плену преступника, поставившего их перед выбором, предложив кому-то из них пожертвовать собой, чтобы спасти другого.

Каким-то невообразимым, неясным образом, несмотря на все невзгоды неудачи, даже в разных вселённых, сквозь само время и пространство, снова и снова им удалось найти друг друга. Будь то среди звёзд, бескрайних полей, в шуме бесконечной толпы и одиночестве собственных комнат, в горе и радости, вместе и порознь, им снова и снова суждено встречаться, поскольку они связаны невидимой нитью. Красной нитью судьбы. Сборник фанфиков/зарисовок. Каждая глава отдельное произведение если не указано иначе.