— У тебя красивые ямочки, — послышался в тишине каштанового леса гнусавый, из-за заложенности носа, голос Ёнджуна. Расслабленная улыбка Субина тут же превратилась в смущённую полоску, глаза его опустились в землю, усеянную мягкой травой и мхом, а из ушей повалил пар от неловкого для него комплимента от малознакомого парня. Субин услышал только, как парень на его смущение ухмыльнулся, и ощутил, как Ёнджун засмотрелся на его сияющий профиль в последних минутах вечерней поры.

Чипсы по акции, рождество в общежитии и один милый воришка влюбчивых сердец.

жестокий мир моды сделал из чхве ёнджуна холодного и грубого человека, ставящего себя выше других. в работе он прекрасен, но от его характера все пребывают в ужасе. на его долю выпадает встреча с начинающим фотографом чхве субином, который замечает, что за внешними колючками скрывается нежная личность, взрастившая броню для собственной защиты.

Субин до жути боится темноты и мучается от бессонницы. Каждый раз во мгле перед глазами встает одна и та же картина. И ничего не помогает. Ни таблетки, ни походы к психотерапевту. Ничего. Но когда в его жизни появляется этот парень из соседней квартиры, что каждую ночь мило беседует со своим котом и красиво подпевает песням о неразделенной любви, он начинает ждать наступления очередного вечера с трепетом и неясным чувством в груди, а силуэты из воображения медленно отступают.

Субин, переехав в новую квартиру, слышит глухие стуки с потолка. Единственная мысль, которая приходит ему в голову, это: «во всем виноваты те, кто живут сверху», и он пишет им записку. Откуда же он знал, что всё совсем не так, как ему казалось?

but too in love to care

На каждый день святого Валентина Ёнджун дарит Субину сердечки из бумаги, потому что их принято дарить тем, кто нам нравится.

Тогда у Ёнджуна в голове не укладывалось: почему сам он проживает каждую минуту, наслаждаясь расцветом юности и свободой, а Субин — такой красивый, открытый, вдумчивый, такой славный, что Ёнджун не сдержался и поцеловал его прямо там, в полуразрушенных бетонных стенах заброшенной больницы, — почему он не хочет жить?

Субин как довольно опытный хоккеист вполне привык прикладываться о бортики, а затем играть дальше, несмотря ни на что. И вдруг в его жизни появляется фигурист, чьей воле и силе духа можно только позавидовать. Потому что снова и снова со всей силы после прыжка расшибаться о лед до слез в глазах, вставать и снова прокатывать программу ни один хоккеист точно не сможет. И Субин отчего-то отчаянно хочет помочь этому фигуристу выиграть.

Возможно, Бомгю прав, и их реально слышит весь дом. Собираются ли они останавливаться? Пфф, нет. (или: Ёнбины, которые слишком шумно играют в приставку)

Для Субина комната старшего — как он сам. Эстетичная, но уютная. Необычная, но такая родная.

Ёнджун всё ещё открыто заявляет, что из всех мемберов Субин «его типаж», но это их ни к чему не обязывает. Ёнджун всё ещё адресует Субину ужасные пикап-фразочки во время лайвов и смущённо закрывает лицо ладонями, когда парень ему отвечает, но это обычный фан-сервис. У него всё ещё слегка спирает дыхание, когда он сталкивается с раздетым по пояс Субином после душа, но это тоже только его проблема, с которой он разберётся ночью в своей комнате. Никто об этом не узнает.

Ёнджун и Субин – соседи по общежитию, которые только познакомились и начинают узнавать друг друга, при этом пытаясь абстрагироваться от странного чувства, будто бы они давно знакомы. Даниэль и Стив – фикрайтер и бета, которые дружат уже много лет, но только в интернете. И, казалось бы, мир не может быть настолько маленьким...

Ёнджун лишь прикрывает глаза, растворяясь в своём и чужом возбуждении, чувствуя, как сильно его хотят. Потому что Субин буквально сдирает с него одежду, целуя и кусая шею и изящные ключицы, оставляя на коже только запах мяты, яркие засосы и чёрный чокер.

Если бы в Неверлэнде можно было умереть, Тэхён хотел бы сделать это прямо сейчас. Чтобы веки застыли открытыми, и он мог вечно смотреть в любимое лицо.

Маленькая романтическая история о паре, которая пошла на пикник.