Больше не хотелось разговаривать. Хотелось лишь слышать ее тяжёлые выдохи, чувствовать, как руки скользят по спине, царапая до боли из-за сильного возбуждения.

Их отношения нельзя было назвать спокойными, как зеркало гладкой водной глади. Скорее, они напоминали лёд, студёный и безжалостный, внутри которого бушевало адское пламя.

Чувство одержимости - это как вихрь, который захватывает каждую мысль, каждое дыхание, когда я вижу её. Она становится центром всего, что я вижу, чувствую и думаю. Её улыбка - моя сладкая слабость, её голос - мелодия, что звучит в моей голове, а каждое её движение становится моим миром. Я хочу быть рядом с ней, быть причиной этой улыбки и держать её за руку, чтобы никогда не отпускать.

Рам, несомненно, знал, что Дивия Шарма обладала смелостью, но даже не догадывался, что эта девушка способна на столь дерзкие выходки.

— Дивия согласилась помочь нам: она будет медленно сближаться с Тианом, чтобы понять слабую точку этих мясников. Затем, как по тонкому лезвию ножа, мы пройдём в их голову и нанесём удар, от которого они безжалостно…

Судьбы, которые невозможно разлучить.©

Деви не привыкла делиться. И это значило только одно: пришло время менять традиции.

Дивии всегда твердили, что у всего есть своя цена. Будь то золото, власть… или брак.

— Неужели вы боитесь привидений, госпожа Шарма?

На глаза наворачивались солёные, обжигающие капли, в миг застилающие мутной пеленой всё вокруг. Пора? Нет. Она не готова. Только не сегодня. Не в день трепетной, долгожданной встречи после пугающего расставания. Не сегодня.

Было уже поздно о чём-либо думать, когда взволнованная Дивия шла в кабинет к Кристиану де Клеру с кувшином вина.

Небольшая зарисовка о том, как Луна и Сонхва тайно встречаются ночью. История о его «милой Джиюн» и ее «любимой рыбке Сонхва».

— Спи спокойно, Джиюн… Я рядом.

Сонхва явно потерял голову, сбился. Но ничего не мог с собой поделать. Всегда в мыслях была лишь работа, контролировал себя в абсолютно любой ситуации. И что теперь? Ест — думает о Луне, репетирует — думает о Луне, пишет песню — думает о Луне.

Освещённые вспышками фейерверков, они уже не следили за этими прекрасными пламенными цветами: смотрели друг на друга, зачарованные мгновением. Разноцветные огни отражались в их уставших глазах, но, кажется, в них отражалось что-то ещё.

Их голоса сплелись в один. Где начиналось притворство, просто песня, а где - то, что таилось за надетыми масками? Они кружили по залу подобно двум разноцветным огням. Сонхва - чёрное пятно с всполохами перламутра. Луна - серебро со вставками обсидиана. Две стороны одной медали, два кусочка пазла - они сочетались так, будто всё это представление было продумано с самого начала.

— Никак не могу перестать думать о твоих ледяных руках, когда вижу тебя.

Он думал - пронесло. Он верил - время есть. И он ошибался. Тотально и непростительно.

Она же автоматически обратится во врага дюжины, если позволит себе полюбить лорда? Разве для этого растил ее Кайрас, чтобы так просто переметнуться на сторону тех, кто когда-то без зазрений совести его убил? А что, если Тиан был единственным, кто мог бы идеально подойти ей в роли партнера и при этом сделать ее неимоверно счастливой? Как же много было вопросов и ни одного ответа — Дивия планировала найти их в стенах британской резиденции за разговором, иначе была готова окончательно сойти с ума.

Возможно ли вообще то, что мы сейчас делаем, Сонхва? Как скоро то, что мы сейчас чувствуем, разобьётся о хрупкие стенки реальности?