— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

Минхо пытается избавиться от вампира в своей команде, но почему-то всё идёт наперекосяк. Хотя бы в тот момент, когда вампир начинает с ним флиртовать.

- человек за бортом!!! - Чан что есть силы заорал, заставляя матросню разворачивать бухты канатов, чтобы бросить их в воду на помощь своему капитану. Джисон, сильно ударившись головой о воду, на несколько мгновений отключился, и теперь медленно опускался ко дну. Вода дарила невесомость, утягивая все глубже и не давая не единого шанса на спасение...

У Минхо мало друзей, одноклассники сторонятся его из-за холодности и угрюмости, родители постоянно пропадают в командировках, а школьные дни протекают скучно и однообразно. Ровно до одного дня. Дня, когда в их классе появляется новенький. Худой ботаник с уродскими очками, высокомерным взглядом, что посмел на него бросить, и стремными хомячьими щеками. Этот придурок его пиздецки бесит.

Два раза они умудрились поцеловаться, но тут даже Минхо был вынужден признать, насколько это ярко. Оглушительно. Словно их связь — выкрученная на максимум колонка, где песня тебе нравится, но ты чувствуешь её абсолютно всеми органами и глохнешь от переизбытка. Или AU, в которой соулмейты находят друг друга с помощью прикосновений, но у Джисона слишком высокая чувствительность, а Минхо самый понимающий соулмейт на свете.

Джисон заебался.

— Здравствуйте, вы, скорее всего, этажом ошиблись, студенческие экскурсии на десятом проводят, а это тридцатый. — Вы не так поняли, — Джисон отрицательно мотает головой, поправляя на плече рюкзак. — Я пришёл на собеседование на должность ассистента.

Где бы ни оказался Джисон, его преследуют ледяной взгляд, едкие комментарии по поводу накрашенных ногтей, подведённых глаз, портупеи или чокера. И слащаво-издевательское «Хани». Будто действительно ласковое прозвище. Будто у Минхо есть на это право.

Ecли бы люди мoгли знaть, ктo o ниx дyмaeт пepeд cнoм, cчacтья в этoм миpe былo бы бoльшe.

Любовь Джисона пахнет летом, ромашками, счастьем и улыбками. Любовь Минхо пахнет мокрым асфальтом после дождя, депрессивным мегаполисом, печалью и недоверием. Джисону жаль.

Джисон всё понял правильно. Толще намёков Минхо только прямо словами через рот, но через рот лучше целоваться, тем более, если всё и так прозрачно без слов.

Минхо зацелует его щёки. Джисон зацелует его бёдра. Они справятся. Наверное.

Знакомство с новыми людьми — явно не самая любимая вещь Минхо. Хотя новый сосед по общежитию кажется вполне милым и вежливым парнем. Вряд ли он доставит много проблем. Или же первое впечатление обманчиво?

Джисон принимает Минхо за шлюху. Минхо почему-то не пытается оправдаться.

Минхо наклоняется, вытаскивает из сумки снимок УЗИ и кладет его на стол перед Джисоном. Смотреть особо не на что, по большей части это черно-белая статичная картинка. Врач добавил к изображению маленькую стрелочку, указывающую на ребенка, — едва ли больше, чем просто пятнышко. — Это... это... твой? Минхо кивает. Не стоит ходить вокруг да около. — Да, это мой. И на пятьдесят процентов твой. Или: Минхо и Джисон знакомятся, влюбляются, женятся и заводят ребенка... только не в таком порядке.

О работающем бариста Минхо, любящем сладкое Джисоне и бессмысленных надписях на стаканчиках.

Странно. Джисона, словно снова обманули, провели. Но не так, как раньше. Вот с ним рядом Минхо, хотя должен быть за три слоя земли, пока демон бы варился в нудных бумагах, а человек радовался свободе. Минхо рядом. Он его муж. Условия выполнены.