В его существовании нет ничего интересного. Всё серо и буднично. Нет метки. Нет пары. Нет проблем. Все знают, что беты никогда не станут лучше омег или альф. Лишённые запаха, они удивительно невосприимчивы к ароматам окружающих. Но выгодное положение - лишь видимость. Одинокие. Никому не нужные рабочие лошадки. Вот почему Юри так не везёт в жизни?

Доктор строго настрого запретил принимать таблетки, которые Юри из-за присутствия рядом Виктора, глотал целый год, и последствия не заставили себя ждать. Его бросало то в жар, то в холод, и запах наверняка изменился. Хотя возможно, Юри только казалось, что все вокруг начали обращать на него слишком много внимания. Только не Виктор.

Юри прекрасно знает, что со стороны их недоотношения смотрятся как минимум странно, а как максимум – эпатажно. Самый желанный альфа планеты и вполне обычный омега. Виктор обожает шокировать публику и самого Юри. Прикосновения, крепкие объятия на грани фола, невинные поцелуи – становятся постоянными спутниками их ежедневного взаимодействия.

Виктор считает Юри Кацуки стеснительным, милым кацудоном. Юрий считает Юри Кацуки, мягко говоря, глупым кацудоном. Но это их кацудон! И пусть остальные не смеют тянуть к нему свои кривые ручонки!

Немного о жизни необычной семьи.

Отабек случайно назвал Юрия девушкой, за что тут же получил от возмущенного парня. Хотя в дальнейшем Юрий даже рад тому, что судьба наградила его такой внешностью.

Он видит их по пути в аэропорт. Неотразимого Виктора и огрызающегося Юрия. Между ними идиллия и взор невозможно отвести. Лишний орган в его груди пытается биться в такт их сердцам.

Конечно, не всем нравилось, что пару, своего единственного можно было почувствовать только через прикосновение рук, когда на коже проявлялось имя избранника, поэтому многие носили перчатки, не желая идти на поводу всеобщей истерии. Виктору наверняка надоело подобное навязчивое внимание. Но разве стоило так грубить?

Как жить, если первым утром своего семнадцатилетия ты видишь в зеркале не растрепанного неловкого подростка, кем ты являешься, а самого Виктора Никифорова? соулмейт-АУ, в котором родственные души видят отражение друг друга на поверхности зеркал.

Можно ли почувствовать родственную душу еще до появления метки? Виктору семнадцать, но ему кажется, он знает ответ на данный вопрос.

Виктор, еле-еле оторвавшись от надоедливых журналистов, будто ищейка рыщет по стадиону. Где-то здесь скрывается тот, чей аромат не даёт нормально сосредоточиться уже третий день. Сегодня Юри Кацуки – так его зовут – проиграл и теперь явно прячется, заметив испепеляющий взгляд Виктора, который обещающе подмигивает ему в самом конце выступления.

Не стоит прикармливать маленьких пятнадцатилетних русских котиков. И двадцатисемилетних русских чемпионов - тоже. Потом ведь не избавишься.

АУ, в котором Юри все еще не помнит банкет, но каким-то образом не проваливается на Чемпионате в Японии и сталкивается на Чемпионате мира с Виктором, не имея ни малейшего понятия, почему его кумир ведет себя так дружелюбно и даже распускает руки.

Юри влюблен в первый снег, в родной город, в мамины котлетки, в лед и еще, быть может, совсем немного в Виктора Никифорова. Но совсем не ожидает найти своего соулмейта после провала на очередном соревновании.

Изначально все люди рождаются бетами, но к совершеннолетию становятся омегами или альфами. Хотя бывают исключения. Юри уже исполнилось восемнадцать, а он пока продолжает кататься за юниоров. И дело не в способностях - в этом году он взял серебро - просто до сих пор его организм так и не определился с выбором. Юри Кацуки - бета. Простой, обычный бета, которому нет места в высшей лиге, где царят изящно-хрупкие омеги и мужественно-прекрасные альфы.

Нулевой километр - точка начала отсчета всех путей.