Что, если бы Экспрессу пришлось задержаться на космической станции чуть подольше, а исследование третьего мира Виртуальной Вселенной не прошло так гладко, как планировалось? Келус, к сожалению или к счастью, может дать ответ на этот вопрос.

Келус знал, что этот разговор должен был случиться, но не мог заставить себя говорить. То, что он испытал в то мгновение, когда увидел Дань Хэна, сложно даже в полной мере осмыслить. А слова, сказанные им, втолкнули в пучину мучительного осознания иронии собственной жизни.

Дань Хэн прекрасно помнит последние слова Дань Фэна, хоть по всем законам реинкарнации должен был потерять их при рождении. Но он понимает, что не может выполнить его просьбу. Нити прошлого мучительно оплетают его, не давая выбраться из кошмара. Но почему тёплые слова и золотые глаза вызывают такое яркое чувство ностальгии?

Ты собрал меня по частям.

Он мог сделать и сказать всё что угодно, но в итоге ничего. Просто ничего. Только вот дело совсем не в Дань Хэне. Келус никогда не смог бы его обвинить в чём-либо, дело лишь в нём самом. В тех мыслях, что начали распускаться бутонами тревожности и страха, хотя до этого ничего подобного не было. Дань Хэн поможет. Успокоит, подарит своё тепло и выслушает всё-всё, что может волновать его возлюбленного.

Все заметили одну деталь с рогами Дань Хэна, кроме самого Дань Хэна.

Март просто неугомонная, когда появляется возможность устроить фототур по посещенному месту. Дань Хэн и Келус идут следом и судьба сама приводит их в нужное место.

Лофу Сяньчжоу готовится к Празднику Влюблённых. И Байлу хочет доказать, что традиционные образы видьядхар самые привлекательные, но выбирает для экспериментов неожиданную модель.

Келус знакомится с сетевой литературой Лофу Сяньчжоу и среди множества историй находит интересные сюжеты, которые уж очень хочется попробовать в реальности. Посмотреть на Дань Хэна с другой стороны и узнать, какие эксперименты оставят отклик в душе.

Домогаться спящих – гиблое дело. Если только этот спящий не твой парень, который просыпается и с удовольствием поддерживает твои случайные идеи.

С самой первой встречи с Дань Хэном, Первопроходец ловит себя на мысли, что руки этого мужчины просто прекрасны.

— Может, мне хотелось вас впечатлить, — Келус улыбается, пряча неловкость за показной уверенностью. — Больше было похоже на то, что тебе хотелось пасть смертью храбрых. — Ну, это бы точно вас впечатлило! Дань Хэн хмыкает. Он знает Келуса от силы час, но уже кое-что понимает про них обоих. Про таких, как Дань Хэн пишут в смертных приговорах, про таких, как Келус — в некрологах. Кажется, они сработаются. Сборник драбблов, о том, как они живут, влюбляются и думают, что с этим делать.

Если Келус и полагал, что у Дань Хэна какие-то личные счеты с его бёдрами, это не меняло того, что он был ошарашен и крайне возбуждён.

Что обычно происходит ночью? Кто-то упивается весельем, кто-то умирает, кто-то делает детей, кто-то утопает в липком чувстве страха или пускается в тяжелые размышления. А еще ночью всегда проще говорить на сложные темы. Пропущенная сцена после финального сражения с Фантилией. Незначительные допущения по отношению к канону.

Келус ловит себя на мысли, что ему хочется зайти чуть дальше в отношениях и попробовать что-то новое.

Келус уверен, что нудное задание по оцифровке документов лучше выполнять в компании Дань Хэна. Столько информации в одни руки не унести! Только вот как смотреть в документы, когда рядом любимый человек?

Келусу снова снятся кошмары, наполненные болезненными образами. Он, не в силах самостоятельно справиться с мыслями, приходит в архив, где Дань Хэн предлагает попробовать способ, посоветованный Вельтом.

Дань Хэну снятся кошмары. Он пытается не думать о них, но каждый раз они отпечатываются в памяти, царапают сознание и вжигаются в разум, будто раскаленное клеймо. Для него уже вошло в привычку просыпаться посреди ночи в холодном поту, но какой такой умник встает на несколько минут раньше и заваривает ему мятный чай?

В кромешной тьме ему казалось, будто он снова вернулся в яйцо видьядхара, и теперь его накрывали беспокойные морские волны и сны.

Дождь лил стеной. Холодные капли неуклюже шлепались об песок, разбивались об кожу, пропитывая влагой, но благодаря жару и обострившимся ощущениям, ледяная вода казалась практически кипятком. Как бы Келус не пытался отвести взгляд, глаза упрямо прожигали растрескавшиеся губы с размокшими корочками. Он остановился в жалких миллиметрах от лица видьядхары, с надеждой смотря в голубую сталь. Под пристальным взором любопытного янтаря сердце дракона медленно плавилось, толкая на необдуманные поступки.