Цзян Чен посещает Облачные глубины по делам ордена. Хроническая усталость и головные боли мучают его, он приходит в покои Лань Сиченя пока тот медитирует. Приятный запах сандала с лотосами заставляет его уснуть. Что если бы курильница для благовоний оказалась в руках этих двоих? Грёзы на двоих, вместе с неожиданными наклонностями обоих.

Любовь зла, полюбишь и ебучего пса

Странный чемоданчик остался у Кадзухи после его дня рождения. Теперь осталось его спрятать, пока Скарамучча его не нашёл.

Действия разворачиваются в мире омегаверса. Прошло пять лет после восстановления пика Сышен. Сюэ Цзымин ожидает братьев Мэй на очередное собрание, но вс ли пройдет как обычно или же некое совпадение сыграет немаловажную роль в жизни троих заклинателей.

Казуха прикрывает глаза, ибо выносить это на трезвую голову почти невозможно. Горячее дыхание, блуждающие руки, распущенные волосы – все повторяется. Ему не хочется думать, что Хэйдзо не может провести по коже рукой, что Скар не может поцеловать его в губы. Вспоминать, что их сейчас нет рядом невыносимо. Вот только «Казу, мы дома» точно не приходится ему по вкусу, хотя бы потому, что он и партнеры-тупицы все еще в ссоре.

Университетская АU, в которой Скарамучча - полный провал в готовке, а Казуха просто учится на кулинарном факультете.

- Что именно гэгэ хочет увидеть? - Я хочу увидеть, что ты вытворял здесь с моей статуей. Экскурсия по Пещере десяти тысяч божеств пошла не по плану))

(продолжение 121 главы) - Гэгэ, - шепчет Хуа Чэн с тревогой. - С тобой все в порядке? Ты поранился? "Если бы всё было так просто", - думает Се Лянь слегка истерично.

Что будет, если довести бога войны до ручки?

—Убей… прошу, дай мне умереть,— прохрипел принц. Голос его сорвался от таких криков. Всё белое ханьфу покрывали алые и бурые пятна крови и грязь. Глаза Се Ляня были стеклянными. На щеках засыхали последние слёзы. Губы небожителя покрылись подсохшей кровью, из-за чего кожа немного стягивалась, но он этого не ощущал. Всё тело принца было в сквозных ранах, всё ещё кровоточащих. Он едва ли дышал. Кое-как получалось сделать вздох из-за сильно пострадавших лёгких. Сам мужчина весь трясся от боли.

Невинный принц заключает опасную сделку и охотно платит по долгам.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Хуа Чэн — знаменитый во всем Сяньлэ художник, рисующий по своему принципу "моё божество — моё искусство". Се Лянь — четырёхрукий бог, сидящий на троне королевства уже не первое столетие и пригласивший Хуа Чэна поучаствовать в борьбе за должность придворного художника. Однако что, если за соревнованием стоит нечто большее? "Никогда не становитесь передо мной на колени. Я же высокий, не замечу вас и наступлю, — Се Лянь улыбнулся, обнажив часть нечеловеческих клыков, — шучу."

Каким бы жестоким ни прослыл третий принц империи Тунлу, а пойти против приказа императора о браке не мог. Теперь во дворце и в жизни альфы поселится "невероятно красивый и богатый" принц из Сяньлэ, который уже вызывает головную боль у Хуа Чэна, и это они еще ни разу не встретились. Сможет ли будущий муж оказаться не таким разбалованным, как другие высокостатусные омеги, и что делать с сердцем, которое так и не прекращает свой бешенный стук при виде Фан Синя, "свалившегося" в его жизнь.