Все во дворце и за его пределами знали, что сладить с императором-омегой трудно. С беременным императором иной раз было боязно заговорить даже приближённым и нянечкам, которые его самого когда-то вырастили. И именно поэтому каждый особенно усердно взывал к богам, дабы главнокомандующий вернулся живым и, желательно, невредимым.

Отбирая самое ценное, судьба иногда дарит второй шанс. Или AU, в котором Чонгук просыпается в чужом теле, в совершенно чужом мире, да к тому же вынужден участвовать в отборе женихов и невест❤

— Эй, цветочек! Ну, обрати на меня внимание! Чонгук не сдаётся. Мама этот цветочек не для всяких распиздяев растила.

— А что за модель? — спрашивает Хосок. — Модель андроида-человека, — оглашает Юнги. Он звучит воодушевлённо. — Я слышал, это первый проект андроида, который симулирует человеческие эмоции.

— Простите? — Чонгук осторожно поворачивается к омеге, подняв зонт. — Я говорю, что Тэхён лет десять назад был моим парнем. Прямо у меня Вы и Ваша сумасшедшая семья его украли. Просто хочу сказать, какая же Вы сука. — Оу, — Чонгук хмурится. — Какой я коварный.

Пушистенький. А ещё у него ножки малюсенькие. Да и весь он размером почти с морду Тэхёна. Совсем крохотный. Ниже даже волчат. И глаза чёрненькие и маленькие, и лапки крошечные, и хвостик такой пушистенький торчком. Тэхён думает: «он бы во рту поместился».

У Чонгука было девять сестёр и краш в парня в берете из кофейни напротив его школы, а у Тэхёна была жизнь, не готовившая его к испытаниям за сердце какого-то там старшеклассника.

Вопреки наставлениям приближённых Тэхён уклоняется от сватовства в угоду юношескому смеху, лукавым улыбкам и притворно капризному голосу, играющему на струнах его терпения подобно любимому инструменту. Никто из придворных не способен понять, что король не хочет жениться. Он хочет замуж.

В каждом коллективе должен быть свой Ким Тэхён.

У Тэхена есть свой любимый, клыкастый вампиренок.

юпитер благословил чонгука, вернув ему брата невредимым с войны, а веста сразу же его прокляла, обнажив при виде посуровевшего лица тэхёна плещущееся в грудной клетке запретное влечение.

Чонгук, только-только вышедший из отношений, в которых чувствовал себя ненужным запасным аэродромом, отправляется в поход со странно-знакомым пареньком из своего университета. Ночь, костёр, горы и бесконечное небо над головой — поможет ли ему это снова обрести любовь к жизни? Попробует ли он снова полюбить себя?

Модельер Ким и молодой нефтяной магнат Чон. Казалось бы, что их связывало. Ничего, кроме никому не понятной вражды. Без перепалок не обходилось, если на мероприятие были приглашены оба. Первым всегда не выдерживал Чон, а Ким его постоянно провоцировал. Говорил то колкость, то постыдный комплимент. И в основном все лестности сыпались на пятую точку Чонгука. В принципе, он тоже в долгу не оставался, только если Ким трепал языком, то Чон предпочитал кулаки. Но сейчас всё немного иначе.

Утро доброе. Было бы если бы от него нагло не сбежали. Ни тебе завтрака в постель, ни записки с благодарностью о проведённой ночи. Ни-че-го. И номер взять не успел. А Тэхён-то хотел. Познакомиться нормально, на свидание сходить. Омега ведь ему в душу запал. Понравился очень. Заинтересовал засранец.

Чонгук терпит холодные отношения со своим мужем. Он пытается относиться с пониманием к их странному браку. Иногда омега считает ненавистным тот факт, что в такой атмосфере родил сына. Всё так плохо. Но в любой сказке есть элемент великого спасения. И рыцари не всегда ломают всё на своём пути, чтобы напрямую атаковать. Иногда они элегантно стучат в дверь.

Чонгуку восемнадцать, и он влюблен. А любовь, как известно, многое прощает.

Жить с психиатром тяжело. Состоять с психиатром в отношениях непостижимо тяжело. Но Чонгук старается. Позволить себе помочь тяжело. Открываться после всего, через что проходишь, тяжело. Но Тэхен старается. И лишь вместе у них получается. |«Некоторые бесконечности больше других бесконечностей». Но у нас с тобой, несомненно, одна. Самая большая из всех.|

На девятом этаже живёт беременный независимый омега с котом по имени Раджа, соседствуя с девятнадцатилетним молодым альфой, который пахнет свежими огурцами и с появлением которого жизнь этого омеги начала приобретать странные краски. Казалось бы, что может пойти не так?

Тэхёну казалось, что его непоколебимый омега может быть где-то слабым, менее критичным или более, умоляющим, хрупким, нуждающимся. Чонгук же в течке до сих пор предпочитает доминировать, устанавливает свои правила, может поставить на паузу их возбуждение, выбирая тщательно нужную смазку, он продолжит говорить даже с членом в себе о конференции семнадцатого года в какой-то ноябрь, находясь на грани.

Как-то раз Чонгук пошутил над влюблённым маленьким братом своего лучшего друга, сказав, что не согласится быть его омегой, пока тот не станет миллиардером. Ну откуда же ему было знать, что мальчик воспримет его слова всерьёз?